Книга Гипнотизер в МВД: игры разума, страница 103 – Алим Тыналин

Сейчас Белокрылова тихонько вздохнула.

— Я думаю, что ты говоришь правду, — искренне ответила она. — Но не могу понять, откуда ты ее узнал. И это меня пугает.

Отлично. Она пытается быть правдивой со мной. Жаль, я не могу отплатить той же монетой.

— Кстати, хочешь расскажу, как я догадался, почему Пиковый король нанесет удар именно сегодня? — спросил я и дождавшись, когда Белокрылова кивнет, продолжил: — Дело в том, что время находит свое отражение в картах. Ведь красный и черный цвета символизируют день и ночь. Пятьдесят две карты соответствуют числу недель в году, а таинственный джокер означает високосный год.

Аня слушала с любопытством. Даже перестала цепляться за сумочку.

— Четыре масти соотносятся с четырьмя временами года, — продолжал я развивать свою теорию. На самом деле к этим заключением я пришел уже давно, еще в прошлой жизни, но почему бы не озвучить их сейчас? — Кроме того, если каждого валета оценить в одиннадцать очков, поскольку он идет сразу после десятки, даму — в двенадцать, короля в тринадцать, а туза — за единицу, то сумма очков будет ровно триста шестьдесят четыре. Если добавим джокера, то получим число дней в году. А число тринадцать, помимо короля, еще и соответствует количеству карт каждой масти и числу лунных месяцев.

— Интересно, — задумчиво сказала Аня. — Очень интересно. В этом есть смысл. По твоему, именно поэтому Пиковый король и должен нанести удар сегодня?

— Угу, — кивнул я. — Однако, что-то мы ушли слишком далеко. Пошли обратно. Или, может, пойдем во двор? Изобразим влюбленную парочку и будем стоять возле подъезда.

Это я только что сымпровизировал. Белокрылова хоть и красивая, но слишком холодная девушка. Трудно представить ее в постели. Хотя и заманчиво растопить эдакую ледяную скульптуру.

— Нет, там ждут Аксаков и Терехов, — сказала она и оглянулась. — Да, пойдем обратно. Мы и в самом деле далеко забрели.

Как оказалось, мы и в самом деле чересчур разгулялись. Возле машины нас ждал взволнованный Терехов. Сразу понятно, стряслось что-то непоправимое.

— Шеф, — выпалил он, подойдя к нам навстречу. — У нас ЧП. Корольков и Потехин убиты. В своей машине. Заколоты.

— А Савинковы? — тут же спросил я. — Как они?

Терехов кивнул.

— С ними все в порядке. Они не пострадали. Мы проверили.

— Вот сученыш, — сказала Белокрылова. — Вот мразь, вот сука. Это сделал он.

Мы уселись в машину и поехали к месту происшествия. Аксаков так и остался охранять Савинковых.

Когда я заглянул в машину, где лежали трупы убитых оперативников, то сразу почувствовал знакомый почерк. Это Пиковый король, нет сомнений. Тела изрезаны, на щеках и груди неизвестный шифр и кровавые рисунки. Все в машине было залито кровью.

— Как он это сделал? — спросила Белокрылова. — Зарезал двух вооруженных, опытных ребят. Вы что, ничего не слышали?

Михалыч уже учился за подмогой, а Терехов пока остался с нами. Он пожал плечами.

— Нет, не слышали. Окна подъезда выходят в другую сторону, во двор. Я подошел, чтобы спросить у них воды, и обнаружил тела.

— Такое впечатление, будто он знал о ловушке, — пробормотала Белокрылова, в очередной раз осматривая кабину, из которой несло кровью и свежевыпотрошенным мясом.

На меня она при этом не глядела, но я понимал, что вопрос о моем предательстве может возникнуть в первую очередь. Я ведь знал о засаде. И мог предупредить убийцу.