Книга Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3, страница 23 – Алим Тыналин

Хм, неплохие связи. Теперь можно созваниваться с министром. Жаль, председатель КГБ умчался раньше времени.

Помощник министра дал мне визитку. Я запомнил номер. А Щелоков тут же потерял ко мне интерес. Отдал распоряжения и ушел.

Белокрылова удивила больше всего. Улыбнулась, порывисто поцеловала в щеку.

— Рада, что у тебя получилось, — сказала она. — Было бы глупо встретить тебя. И тут же потерять.

Да, точно.

— А ты не представляешь, как я рад, — ответил я. — Что ты скажешь на то, чтобы пообедать? Я ужасно проголодался.

Но перекусить не удалось. Водитель повез нас обратно на Лубянку. На новое совещание. Очень срочное.

На него не действовали просьбы. И угрозы.

Но когда мы приехали, я отвернулся от входа в здание. Взял Аню за локоть и повел прочь.

— Первым делом мы пообедаем, — сказал я. — А уж потом посовещаемся.

— Но ведь это срочно, — сказала Белокрылова. Она высвободила руку. — Вдруг поступила новая информация?

Я увидел вдали забегаловку. Наверное, все чекисты в ней обедали.

— Ну и пусть, — заявил я. — Никакая информация не стоит того, чтобы слушать ее с голодным желудком.

Белокрылова не стала много спорить. Поняла, что бесполезно. И вдобавок, сама хотела кушать.

— Ты должен рассказать о своих догадках группе, — сказала девушка за обедом. — Пусть начнут копать в этом направлении. Ищут преступника, владеющего навыками гипноза. Такого легко найти. Осведомители сразу укажут. И пусть проверят контакты Пашутина. Среди его поставщиков.

Я покачал головой.

— Бесполезно. Он это предусмотрел. И наверняка замел следы. Лучше я допрошу свидетелей. По делу Гуляева.

Белокрылова снова превратилась в стерву. Лицо оледенело.

— А вот это не тебе решать. Что бесполезно, а что нет. Ты кем себя возомнил? Самым лучшим сыщиком всех времен?

Я улыбнулся.

— Аристотель говорил — любой может рассердиться, это легко. Но злиться на правильного человека и в нужной степени, в нужное время, для правильной цели, в правильном направлении — это не просто и не подвластно каждому.

Белокрылова задумалась. Маска слетела с ее лица.

— Это ты к чему? Теперь ты называешь меня неправильной? Ты вообще охерел?

Я пытался объяснить. Но махнул рукой.

— Ладно. Доедай быстрее. Сама выскажи эти соображения. А я займусь свидетелями.

Когда мы вернулись к Щербакову, он сидел с Рокотовым. Увидел нас, нахмурился.

— Ну вот, явились. Набили желудки? Собирайтесь. Вылет через час.

Белокрылова удивленно раскрыла рот. А я понял, в чем дело. Я ожидал чего-то подобного.

— О нет. Нет, нет, нет. Где на этот раз?

Щербаков вздохнул.

— В Ленинграде. Конечно же, в Ленинграде. Пиковый туз нанес новый удар. Убил Герасимова. Ученого с мировым именем.

* * *

— Какого черта, Юля? Куда он подевался?

Девушка с большими глазами. Чуть полная, с аппетитными бедрами и пышной грудью. С тщательно уложенной прической. И еще готова разрыдаться с досады.

— Я не знаю, Николай Петрович! Не знаю. Я его везде искала!

Дело происходило в фойе актового зала Ленинградского политехнического университета. Перед Юлей стоял заведующий кафедры охраны окружающей среды. Нового, блестящего, перспективного направления.

Заведующего звали Николай Петрович Бургасов. Низенький, пухленький. С круглой лысеющей головой. Он потер лоб.

Как теперь быть? Их гость — Михаил Григорьевич Бокин. Публицист. Участник конференции ООН по выработке мер против загрязнения планеты.