Книга Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3, страница 43 – Алим Тыналин

— Его зовут Боцман. Имени не знаю. Работает в баре «Астории».

Ну, что и требовалось доказать. Аксаков походил на гончую, взявшую горячий след. Он тут же заторопился.

— Оставайтесь в городе, никуда не выезжайте, — предупредил он Кривошеева. — Мы скоро вызовем вас повесткой. И как можно скорее привезите речь Бокина. Сегодня же. Не позже четырех часов.

Мы вышли из здания. Сели в машину. Аксаков впереди. Мы с Полиной сзади.

— Теперь в «Интурист», Михалыч, на Морской, — сказал Аксаков. — Надеюсь, сегодня распутаем это дело. Все следы ведут к этой Кате. Или она сама убийца, или ее дружок. Боцман. Наверняка поругались с Бокиным. А потом прикончили.

Мы с Полиной обменялись взглядами. Девушка взяла меня за руку. Погладила. В голову сразу полезли воспоминания прошедшей ночи. Очень некстати. Я тряхнул головой.

— Не думаю, что Катя связана с убийством, — заметила Сапфирова. — Я же говорила, эта Катя — что-то другое. Не могу сказать, что именно. Но другое.

Машина петляла по улицам. Михалыч ехал быстро. Иногда Полину от резких поворотов бросало прямо на меня. Девушка покраснела.

— Никогда до этого не видела продажных женщин, — шепнула она. — Они правда у нас есть?

Я поглядел на нее. Она сейчас не врала, не играла.

В девушке поразительно сочетались непосредственная, почти детская наивность. И дьявольская проницательность.

Как так можно? Эти качества придавали Полине редкостную привлекательность. Изюминку.

— Сейчас увидишь, — ответил я.

Она придвинулась еще ближе. Щечки пылали от румянца.

— А ты когда-нибудь был с продажной женщиной? — спросила она застенчиво.

Конечно, был. В прошлой жизни. А в этой еще не успел. Поэтому я покачал головой.

— Нет, не довелось.

Полина отодвинулась. Улыбка сползла с ее лица.

— Странно. Ты как будто говоришь правду. И в то же время врешь. Как так может быть? Ты самый странный человек, из всех, кого я встречала.

Мы подъехали к «Астории». Вернее, к «Первому дому Ленинградского совета», как официально называлась гостиница. Шесть этажей, на углу двух улиц, очень примечательное здание.

Вошли внутрь. Аксакову пришлось показать удостоверение швейцару.

Внутри роскошь. Стены и пол выложены мрамором. Колонны облицованы красным деревом. На потолке огромные люстры. Просто шик.

Прошли в ресторан. Сейчас дневное время, посетителей мало. Сапфирова во все глаза разглядывала убранство. Мы с Аксаковым подошли к бармену.

— Чем могу помочь? — он протирал бокалы и любезно улыбнулся нам. Хотя сразу почувствовал, что мы не простые посетители.

— Мы ищем Боцмана, — сказал Аксаков. Показал удостоверение. — Где он?

Бармен перестал улыбаться. Покачал головой.

— Извините, товарищи. Не знаю такого.

Аксаков нахмурился.

— Не строй из себя дурачка. Где Боцман?

Бармен оставался неприступным. У гостиницы наверняка хорошая крыша.

— Вам лучше поговорить с директором.

Он положил бокал под стойку. Я заметил татуировку якоря и цепи у него запястье. Улыбнулся. И вмешался:

— Послушай, друг. Это ведь ты Боцман. Не надо мотать головой. Мы расследуем убийство. Очень серьезное убийство. И можем прямо сейчас увезти тебя с собой. И никакая крыша шефа не поможет. Наоборот, тебя постараются сделать крайним. И бросят нам на съедение.

Бармен вздохнул. Мужчина лет сорока. Рыжий. Усатый, с бакенбардами. В костюмчике. Руки волосатые до невозможности.