Книга Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3, страница 88 – Алим Тыналин

— Нет, извини, — Полина отвела взгляд от монетки, потянулась и часто-часто заморгала длинными пушистыми ресницами. — Не могу, Ян. Не получается. Я честно пыталась поддаться твоим трюкам, понимаю, что ты хотел сделать как лучше и успокоить меня, но не могу. Понимаешь? Пока ко мне не вернется мой вещий голос, я не могу нормально спать.

Вот зараза. Я был чертовски удивлен. Надо же, даже мой гипноз на нее не подействовал, хотя я был уверен, что все в порядке. Такие осечки давно со мной не случались, очень давно. Причем с таким клиентом, в котором я уже был уверен, что все идет на мази.

Ну что же, как говорится, век живи, век учись. Каждая такая неудача всегда подстегивала меня к тому, чтобы достичь новых высот. Теперь для меня ничего не остается, кроме как снова попытаться усыпить Сапфирову, пока я это не сделаю, не успокоюсь.

— Ну, хорошо, — сказал я, деланно улыбнувшись. — Ладно, пойдем, я представлю тебя нашим ребятам, они будут на подстраховке, помогут мне ловить негодяя. Это тебя немного развлечет.

Вот это другое дело. Сапфирова с удовольствием согласилась. Мы вышли из квартиры и вошли в соседнюю, в трехкомнатную, где нас ждали все сотрудники отдела Белокрыловой. Во главе с ней самой, разумеется.

И конечно же, почти сразу я увидел, как недовольно поморщилась шефиня при виде Сапфировой. Как уже понятно, Белокрылова физически не переваривала девушку. То ли потому что она со мной, то ли еще по какой другой причине.

Но сейчас ей придется смириться. Потому что у нас, черт подери, операция по поимке сообщника опасного преступника, который может привести к нему самому, если его хорошенько допросить. И Белокрыловой, как профи, придется держать свои эмоции в узде.

Но шефиня все равно спросила у меня:

— Зачем она здесь? Зачем она вообще осталась в квартире? Лучше увести всех посторонних. Она может пострадать.

Аксаков и Терехов сидели в спальне, о чем-то спорили и еще там неразборчиво рокотал телевизор, транслируя какую-то новостную передачу о том, что в Ленинграде открывается выставка цветочных растений со всего СССР. Наварская сидела на кухне, что-то писала в бумагах, даже здесь, в засаде у нее осталось много бумажной работы, которую нужно срочно сделать.

Ох уж наша советская бюрократия, никуда от нее не денешься. И главное, что все эти тонны отчетов никому не нужны, а те, кто их читает, точно также в следующее мгновение отправляют все бумажки на свалку. В лучшем случае.

Я покачал головой.

— Я уже объяснил. Если Сапфирова окажется на улице или в любом другом месте, высок риск того, что ее выследят и поймают, а я так и не узнаю, кто является сообщником Пикового короля в органах. Для меня сейчас это самая главная цель. Я сейчас не могу даже думать о том, что…

На лестничной площадке снаружи послышался шум шагов и легкий стук, а потом еще и звонок. Не в нашу квартиру, а в соседнюю.

Мы мгновенно замолчали. Даже Аксаков и Терехов в соседней комнате. И Наварская тут же подняла голову и вышла из кухни, с пистолетом наготове.

Я кивнул Белокрыловой. Надо брать ублюдка. Кто бы это ни был. Неужели предатель настолько наглый, что собственной персоной явился за Сапфировой?

И еще я только сейчас подумал о том, что упустил прекрасную возможность взять преступника с поличным. Самой лучшей возможностью было бы впустить пришельца в квартиру, где находится Сапфирова и втянуть его в разговор. Чтобы он рассказал и признался, о том, что играет на стороне Пикового туза. Такое признание было бы лучше всего.