Книга Война после победы, страница 6 – Александр Тамоников

Вдруг под ноги ему закатилась ручная граната, и ничего другого оперативнику не оставалось, как броситься в оконный проем. Над головой грохнул взрыв, вспышка, за которой последовал треск деревянных конструкций, что-то обрушилось, а Крымов, удачно приземлившийся на кучу песка, перекатился через голову, вскочил на ноги и бросился к зарослям черемухи на краю участка. Выстрелов не последовало. Наверное, это было хорошо, потому что нападавшие не успели понять, куда он делся из комнаты после взрыва гранаты. А когда поймут, то преследовать человека с чемоданом им будет трудно. Мелькнула мысль: «Куда я побежал? Ждут меня на улице автоматчики в машине или другая подмога?..»

Мир вздохнул с облегчением. Оно было тревожным, непонятным, но закончились бои, самолеты больше не поднимаются в небо и не вываливают свой смертоносный груз на города. Не грохочут орудия, не ревут танки. Да, где-то еще продолжаются перестрелки, где-то остатки гарнизонов нацистских фанатиков еще не верят, что Германия подписала полную и безоговорочную капитуляцию, но войска уже остановились. В Москве и Ленинграде уже отменили ночное затемнение городов. Люди впервые за эти годы смотрели на ночное небо без опаски, снова на подоконниках появились проигрыватели, и полилась музыка по вечерним городам…

Только немногие знали, что с последними выстрелами война не закончилась для разведчиков, для оперативников НКВД, СМЕРШ. Для сотрудников этих служб начались еще более трудные времена. Враг оставил за собой опасный след, враг спрятался, оскалил зубы и готовился кусать смертельно, наносить удары там, где их не ждали. Кончилась горячая война, теперь схватки будут тайными, скрытыми, но не менее опасными…

Едва группа Шелестова покончила с рапортами и отчетами по последней операции, едва только у Когана затянулась рана на плече, и перестала болеть нога, как группу подняли среди ночи. В дверях стоял адъютант Берии, подполковник Коротин. Как всегда, чуть прищуривая левый глаз, как всегда, с ироничной улыбкой. Аккуратная прическа, ровный пробор и до блеска начищенные хромовые сапоги.

— Не хочу вас расстраивать, ребята, но сегодня вам поспать не придется.

— Евгений Дмитриевич, — усмехнулся Сосновский, натягивая форменный китель. — С каких это пор приказы наркома стали передаваться в такой витиеватой форме. Хотя если добавить некоторой художественности образов, то…

— Я думаю, что вам лучше одеться во все гражданское, — не меняя выражения лица и интонаций, сообщил Коротин. — Был намек на такое пожелание.

— Поторопитесь, — холодно приказал Шелестов, чтобы прекратить это пустое словоблудие.

Максим знал, что Сосновский терпеть не может адъютантов, но верил в здравомыслие Михаила: доводить ситуацию до абсурда он не будет, все останется на уровне сарказма и иронии. Да и подполковник Коротин был человеком неглупым, вот только с чувством юмора у него плоховато. А сегодня он еще на удивление немногословен.

Группу провели прямо в кабинет Берии, где уже находился Платов. Стало тревожно, когда оперативники поняли, что нарком сидит за столом мрачнее тучи. Редкое явление — обычно Берия умел превосходно скрывать свои эмоции и настроение. А сейчас он или не находил нужным их скрывать, или произошло что-то из ряда вон выходящее.