Книга Война после победы, страница 8 – Александр Тамоников

Оперативники молча переглянулись и подумали об одном и том же: розыском этих документов может заниматься кто угодно из советского правительства, кто замешан и не замешан, кто даже не имел никогда отношения к разведке или вербовке, но хочет получить власть над…

Берия приказал оперативникам выйти и подождать в приемной, попросив Платова задержаться.

— Ты все понимаешь, Петр Анатольевич. — Помолчав, Берия поднялся из-за стола и подошел к комиссару госбезопасности вплотную. — Мы сейчас с тобой ввязываемся в такую игру, из которой живыми не всегда выходят. И отказаться от нее мы не имеем права, потому что за нами страна. А кто друг, и кто враг — даже в этом здании, — знать нам пока не дано. Так что приказ простой: найти чемодан любой ценой. Времени у нас, я думаю, не больше десяти дней. Если чемодан попадет к американцам или англичанам, завтра они будут шантажировать каждого второго в Политбюро и уж точно ведущих специалистов в наркоматах и в отраслях стратегического значения. В случае успеха оперативников представишь к орденам, а им придется забыть, что видели эти бумаги и знали о них…

Наступила ночь, а оперативники все еще сидели в небольшой комнате, единственное окно которой выходило на летное поле. Дождь зарядил как-то уж совсем не по-осеннему тоскливо, барабаня по подоконнику и стекая по стеклу неплотно закрытого окна. Где-то рядом журчала вода, которая стекала с крыши в пустую бочку. По прогнозам, дождевой фронт должен был пройти в течение часа, и группа ждала на аэродроме, сидя в темноте и закутавшись в плащ-палатки в холодной комнате.

— Работаем по старой схеме, — тихо говорил Шелестов. — Я — единственное официальное лицо в форме и всем представляюсь сотрудником центрального аппарата НКВД. Никому, кроме меня, форму не надевать. Михаил, ты знакомишься с делами пособников и предателей. Пытаешься войти в эту среду. Контакты, свидетели, те, кого оправдали или на кого не было улик. Ты хорошо знаешь, что такое подполье и замороженная агентура. Особое внимание тем, на кого были доносы у немцев, но кто избежал арестов и допросов. Борис…

— Понял, — догадался Коган. — На мне место происшествия, опрос тех, кто выезжал, кто было свидетелем и кто мог быть свидетелем. И допросы тех, кого арестуете.

— Витя, займись радиоэфиром, — сказал Шелестов Буторину. — С местными радистами пообщайся, журналы посмотри. Нас интересуют все непонятные передачи, странные частоты, на которых проходил радиообмен. Пусть и не самый активный, но если несколько передач после освобождения города на незнакомой частоте были, то это уже интересно. Наверняка в городе работает или нацистская агентура, или разведка других стран.

— Нас всего четверо, — отозвался в темноте голос Буторина. — А отрабатывать одновременно придется сразу несколько версий. И плясать нам придется от места преступления, а не от возможных лиц, у кого был мотив. Если работала иностранная разведка, то чемодана нам не видать. Берег моря рядом — любой катер, подводная лодка в крайнем случае. Если какая-то разведгруппа захватила чемодан, то операция была спланирована и он уже далеко. Шансов у нас нет.

— А я вот сомневаюсь, что это спланированная акция, — возразил Сосновский.

— Поясни, — потребовал Шелестов.

— Город только что освобожден. Чтобы сформировать подпольную группу, нужно подобрать людей в городе или легализовать своих, введя их в город. Нужно подготовить операцию, нужно изучить положение в городе, режим. Нет, это нереально за такой короткий срок. Единственное, на что я могу согласиться, что из города ушли не все нацисты. Кто-то залег на дно с приказом добраться до тайника с чемоданом. В таком случае сложность у них будет только одна — с маршрутом выхода из города. А это значит, что чемодан еще в городе.