Книга Война после победы, страница 11 – Александр Тамоников

— Трое, — уверенно прошептал раненый. — Трое — точно.

— Вы их всех видели? Сможете описать?

— Двоих видел, — вздохнул старик. — В самый последний момент, когда меня по голове чем-то огрели, я в зеркале увидел их за своей спиной. Один повыше, в кепке, другой пониже, в черном берете. У него еще штаны в сапоги были заправлены.

— А третий? Вы же говорите, что трое их было.

— Третий, этот тот, которого я у входа заметил, когда он в дверь прошмыгнул. У этих двоих штаны светлые были, а у того темные, это я хорошо помню.

«Тупик, — думал Шелестов, выходя из госпиталя. — Есть шанс, что по этим скудным описаниям прораб Зотов опознает кого-то из тех, кто часто бывает на стройке. А если нет? Скорее всего, Зотов света на это дело не прольет. Главное, что? Что чемоданчик был, что нашел его Крымов. Второе — за Крымовым гнались те, кто хотел завладеть документацией. А вот немцы это или разведка союзников, непонятно. Оставался еще вопрос: завладели они чемоданчиком или нет? Коган считает, что в момент смерти чемоданчика в руке Крымова не было. Борис — следователь опытный, он такие вещи на лету схватывает. Можно, конечно, предположить, что Крымов чемодан спрятал, а потом его убили. Или его убили, когда он прятал. Убили и захватили материалы. Не верится? Правильно, что не верится. Полковник Крымов в СМЕРШе и вообще в контрразведке не первый год. Это еще тот специалист!»

— Боря, что прораб? — без всякой надежды в голосе спросил Шелестов, когда они встретились с Коганом возле управления.

— Представления не имеет, кто бы это мог быть, — покачал тот головой. — Слушай, есть у меня несколько идей насчет того, куда Крымов мог деть чемодан.

Борис тоже считал, что Крымов избавился от чемодана прежде, чем его настигли преследователи. Но вот где и как? Во-первых, он наверняка принял все меры, чтобы документы не попали к врагу. Это профессия, это закон оперативной работы. Крымов, избавляясь от чемодана, должен быть уверен, что тот попадет в руки контрразведки. Значит?

— Значит, мы организуем с тобой силами местного гарнизона обследование развалин в том районе, где нашли тело полковника, — стал загибать пальцы Шелестов. — Нельзя отбрасывать эту надежду. Пусть будет видимость, что работают саперы с миноискателями. А второе, это…

— Точно, — с готовностью согласился Коган, — надо посмотреть его путь от коттеджа до этих развалин. Может, в СМЕРШе найдется человек, с которым Крымов был знаком и кому мог доверять.

Буторин двое суток не выходил из помещения радиоузла. Он понимал, что отправлять радиограммы и получать их вряд ли будут на одной частоте. Двустороннюю связь обычно тщательно скрывают. Но есть и определенные закономерности, о которых Буторин как опытный разведчик хорошо знал. Например, запрос агента из Кенигсберга, да и из любой точки СССР за границу, не будет коротким. Ответ требует некоторого времени и тоже не бывает коротким — потому что это запрашиваемая информация. А вот подтверждения обычно происходят быстро и коротко. Если расшифровать, то обычно это что-то вроде: «Груз получил. Все в порядке» или «Связник прибыл, бланки и деньги получил».

Разбираясь в этих закономерностях, Буторин сделал интересные заключения. Длина передач и их периодичность говорили о том, что как минимум две радиостанции работают в районе Кенигсберга. Расшифровки перехватов пока ничего не дали, кроме одинаковых, судя по цифровому коду, подписей адресата здесь, в Кенигсберге. О своих выводах Виктор сразу же сообщил Шелестову.