Книга Война после победы, страница 13 – Александр Тамоников

Старшина ушел выполнять приказание, а Шелестов все еще смотрел на след. Что это за ботинки? Рабочие? Нет, скорее, армейские или горные ботинки. А может, и гражданские, но только произведенные в той стране, где очень важна такая подошва — там холодно бывает зимой и снежно. Норвегия, Швеция, Дания? Может, и Великобритания. Но это не означает, что человек был из этой страны или работал на разведку одной из перечисленных стран. Он мог попасть сюда, в Кенигсберг, через такую страну, экипироваться там. А это означает, что он не местный. И это важно.

Коган вернулся в кабинет, который им выделили в здании управления, и Сосновский сразу понял по его лицу, что новостей нет. Значит, ни осмотр местности, ни подворный обход ничего не дали. Ну, этого стоило ожидать. Не хулиганы действовали, не мелкие уголовники, а профессионалы из разведки, подготовленные агенты, которые хорошо усвоили азы своей профессии. И как раз об этом Михаил и собирался рассказать товарищу, поделиться первыми подозрениями и догадками.

— Ты что-то нашел? — спросил Коган.

— Пока не уверен, но зацепка есть. Смотри, вот два текущих дела — по обоим предатели, они же явные немецкие агенты, были убиты во время преследования и попытки задержания. Кстати, вели дела разные оперативники. Общее то, что подозреваемый погиб, связь оборвалась, схроны найдены, а в них советские деньги, бланки документов не очень высокого качества, оружие, патроны. Ни рации, ни батарей к ним, ни шифровальных блокнотов. Ладно, это дело обычное, когда агенты самого низкого разряда, из категории массовой засылки или вербовки. Расходный материал, практически, на одно дело. Но есть тут кое-что: сведения из окружения и контактов убитого агента. Доказанных антисоветских связей не видно, но контакты были, и заметные. В обоих случаях они исчезли, хотя попадали в категорию скорее свидетелей, чем подозреваемых. Я выписал: Иванов Петр Афанасьевич и Петров Иван Захарович.

— Ну и? — Коган уселся напротив Сосновского. — Они как свидетели фигурируют в делах обоих предателей? Из одного района, города?

— А вот не угадал, друг ты мой ситный, — усмехнулся Сосновский. — Никаких пересечений в контактах. Даже территориально. Но я тебя огорошу другим — оба указанных лица исчезли, и допросить их не представилось возможным. Да особенно никто и не искал, потому что агенты уничтожены, а на каждом оперативнике еще с десяток подобных дел в разработке.

— Значит, два, казалось бы, не связанных между собой дела, и в свидетелях фигурируют двое. У каждого самая простая, неброская фамилия, и оперативники замыленными взглядами этого не заметили или почти не контактировали по своим делам?

— Не связаны дела, точно, — кивнул Сосновский. — По одному делу факт вербовки местного человека и склонение его к исполнению диверсии, а второй факт — неудачное нападение на генерала Костенко три недели назад. Есть подозрение, что один точно мог быть участником нападения. Есть характерные черты в его описании и фотография отпечатка следа его ботинка: добротные иностранные ботинки с рисунком протектора, напоминающим снежинку. В другом деле оперативные сведения о возможной конспиративной квартире врага. Одна проверка ничего не дала, потом дело закрыли, и информация осталась только в нем.