Книга Мальчик и его маг, страница 55 – Елена Ядренцева

— Скоро тебе придётся защищать моего сына, — напомнила, как о чём-то решённом и обыденном, — ешь, пожалуйста, вдоволь за обедом. Он тоже сильный мальчик и совершенно точно попытается тебя избить.

— Мне защищаться?

— Ты его явно избалуешь, — она вздохнула, будто не столько жалела, сколько злилась, — но, может, в этом правда что-то есть. Может, любви ему и не хватает.

— А вы не любите своих детей?

— Нет, ну дурак, — она щёлкнула его по носу, но несильно, — кто же такое спрашивает напрямую. Не люблю, — она поморщилась, — и мужа не люблю.

— А зачем же тогда…

— Ой, будто ты не знаешь. Любовь учитывают-то в последнюю очередь, если учитывают. Решили, я буду хорошей партией. Ну вот, я стала.

— Кто решает такие вещи?

— Надоел мне.

Катрин щурилась в небо. Там летали соколы.

— Эй, льдистая.

Голос шёл будто бы из ниоткуда, и Шандор отшатнулся, заозирался, зато Катрин даже не вздрогнула, только на миг сильнее сжала его руку. Поправила:

— Ледяная.

— До ледяной тебе ещё расти, — отмахнулись из ниоткуда, и Шандор зажмурился, а когда открыл глаза, на дорожке перед ними стоял парень с пышными светлыми волосами, взбитыми и уложенными, как сливки на торте. Его белая шуба волочилась по земле и почему-то оставляла мокрый след. Сам парень был сухим, и улыбался, и держал в правой руке бокал с зелёной жижей. — Ты, говорят, тут одного из нас спасла?

Он сощурился на Шандора, наклонил голову влево, вправо, посмотрел сквозь бокал.

— Не-а, не похож. Но ты б хоть познакомила.

— Как ты вообще пробрался в сад?

— А, не проблема, — он махнул рукой, — какая-то прапрапра меня пускала.

— Но сейчас здесь живёт уже не она.

— Один раз пригласили — всегда рады, — он подмигнул и отсалютовал бокалом. От души отхлебнул, но жидкости не убавилось.

— Шандор, знакомься, это Илвес, король рек и озёр, — скепсисом в голосе Катрин можно было превращать молоко в простоквашу. — Илвес, а это Шандор, наш будущий маг.

— Я знаю. — Илвес пристроился с другой стороны от Катрин, попытался взять её под ручку и получил локтем под рёбра, хоть и недостаточно сильно. — Ух, ну и шума было, когда его выбрали. Мы же до этого свои ходы всё пропускали, пропускали, а тут на тебе.

— Доволен выбором?

— Ну как тебе сказать, — Илвес ещё раз оглядел Шандора снизу вверх и обратно, и тот не сразу даже опознал, что чернота в груди на сей раз — злость. — Какой-то он нерадостный.

— А это от перспектив. — Катрин ткнула и Шандора под рёбра, чтобы он не горбился, и впервые посмотрела на Илвеса прямо: — Сына моего зачем было избирать?

— Ну, чтобы ты вот этого спасла, — Илвес пожал плечами, — мир так и так в труху, можно рискнуть.

— Всё-таки кончится?

— Ну да. — Илвес взболтал жидкость в бокале, и в волосах у него вырос вдруг цветок кувшинки. — Были сомнения?

— Ой, всё, не начинай.

— Зачем тогда я должен учить твоего сына, если мир всё равно испортится?

— Ой, в пику Арчибальду, — рядом с этим Илвесом Катрин как будто и сама делалась слегка пьяной, — на радость мне. Ну не на радость, в долг. Тоже не то. Как это называется? Из благодарности. Он же не виноват, что я не люблю.

Илвес свистнул сквозь зубы, и один из соколов на ровном месте заложил крутую петлю. Тут Шандор всё-таки с ним заговорил:

— Не надо, у него голова кружится.

— В смысле кружится, он же птица?