Книга Мальчик и его маг, страница 58 – Елена Ядренцева

— Что ты делаешь!

— А потому что невежливо указывать людям на их недостатки. — Парень качнул головой, волосы лезли ему в глаза. — Я так-то тоже король рек. Могу с хвостом, могу без хвоста, как хочу — так и выхожу. Вот девочкам с ногами долго не с руки. Хочешь? — Он протянул почти пустой бокал. — А, нет, там мало осталось. Народ, киньте фляжку.

Ирвин почувствовал тот самый запах пьяной вишни и отхлебнул глоток.

— Я правда король.

— Да не вопрос, знаем. — Парень протянул руку и на сей раз взъерошил ему волосы. — Меня Илвес зовут, а тебя как?

— Ирвин. — Русалки перешёптывались, кивали одна другой, указывали на Ирвина пальцами. Он сунул фляжку Илвесу: — Спасибо.

Кувшинки в венках покрывались инеем. Илвес приобнял Ирвина за плечи, прислонил к себе. Тот отстранился. Кто-то из русалок закурил трубку, и дым поплыл в морозном воздухе. Вода на шубах никак не превращалась в лёд. Тихие огоньки без всякой оправы мигали на снегу.

— Не хочешь, что ли, послушать, как мы поём? Девкам приятно будет. Не боись, на дно не утянем.

— А обычно утягиваете?

— Да не. — Илвес залпом допил остаток из бокала и швырнул тот в воду. — Ну только если довести. Нам и так весело. А ты чего грустишь, что аж нам слышно?

— Я хочу в город.

— А что не пойдёшь?

— Шандор не хочет.

Илвес как раз отпил из фляжки и подавился так, что пена пошла носом. Пару минут он хватал воздух ртом, пока одна из русалок, с тускло-коричневым хвостом, не шлёпнула его по спине обоими плавниками сразу.

— Вот спасибо, милая. — Илвес кое-как отдышался и поставил фляжку на снег. — То есть ты с ним живёшь? И ещё жив?

Он поднял Ирвинову руку за рукав куртки, повертел, будто та была отдельный предмет.

— Ничего не пойму. Либо тебе ужасно повезло, либо я даже и не знаю. В город, значит.

Илвес покачал головой.

— Я только в наш могу тебя позвать, и то не сейчас. Ещё не рассчитаю с заклинанием, Шандор потом меня расчленит и будет прав.

— А если я ему не скажу?

— Да не, не думай даже. Если я сейчас что-то перепутаю, рассказывать-то толком будет некому. Ещё небось и реку нашу высушит.

— А он может?

— Да покажи мне, чего он вообще не может. — Илвес качал головой всё ещё ошеломлённо. — Кто ж знал, под чьей ты там защитой. Король и король.

— При мне он никогда рек не высушивал.

— Повода не было.

Вишнёвая наливка — или что это? — до сих пор согревала. Русалка с коричневым хвостом протянула фляжку снова, фыркнула:

— Пообещай, что Шандор не узнает.

— А как вас зовут?

— Ой, потом скажу.

Вишня струилась в голове и сердце, как русалочьи волосы — совсем сухие, — и Ирвину вдруг показалось, что он попал на важный праздник. Будто тут происходило больше, чем произносилось.

— А почему вы вообще не спите?

— А, — Илвес махнул рукой, — не хотим. Летом толком не поболтать, не спеть — тоска.

— Почему?

Илвес опять махнул рукой. Очень хотелось что-нибудь для него сделать хотя бы потому, что он угостил выпивкой и отозвал русалок. Те пели, тихонько, вполголоса, глядя на огоньки. «Надо пойти домой, — подумал Ирвин, — ещё пять минут посижу и пойду домой. Никто даже не знает, что я у реки. Фу, и зачем об этом вспомнил — портить всё веселье!»

Он хотел сказать: «До свидания и спасибо», но Илвес взахлёб целовался с двумя русалками по очереди. Фу. Пахло водорослями и почему-то мятой. Ирвин подёргал Илвеса за шубу: