Онлайн книга «Мальчик и его маг»
|
— Давай же. Выиграешь — отвечу на твой вопрос. Проиграешь — ты на мой. Ей выпал дуб весенний — туз, кажется, пик. Ты сказал: — Ладно, что же. Ваш господин теперь я, господа меняются. Вам есть куда вернуться? — Издеваетесь? Ты поднял брови. Марика буркнула: — Извините. Ты сказал: — Прежде всего я собираюсь выяснить, насколько ваша кровь способна помочь миру. Но перед этим я собираюсь вас накормить и сделать так, чтобы кровать была у каждой. Да, и перевести куда-то, где есть окна. — Окна для нас?.. — А почему вы недостойны окон? Вы играли полдня: Марика гордо выиграла у тебя окна, прогулки, новую одежду и фрукты за хорошее поведение. Всё это — может, кроме фруктов, не додумался — ты и так собирался предоставить им, идиотским птенцам с тонкими шеями, поэтому выиграл по итогам куда больше. Ты выяснил у Марики: как их всех зовут, как проявляется их дар, что говорил твой опекун на этот счёт и прочее и прочее. — Он говорил, что выжмет нас, как апельсины, и нашим оболочкам будет всё равно. Ты сказал: — Глупости, никто не собирался вас высасывать. Черноволосая качала головой — была уверена, что ты врёшь и развлекаешься. Ты сказал: — Вы расшатываете мир, выпустить вас я не могу, а учить — да. Ещё через два таких посещения они впервые подрались за право первыми на тебе повиснуть. — А мне сказали… — Да? — Катрин мне рассказала, что вы забрали у родителей не только меня. — Да? Арчибальд сидел за письменным столом. Шандор ещё не привык видеть опекуна где-то, кроме подвала и собственных комнат, и каждый раз прижимался к стене, встречаясь с ним в дворцовых коридорах. Было странно осознавать, что этот человек больше не имеет над ним власти. Что не надо всматриваться в лицо в попытках угадать, какое именно заклятие на него, Шандора, сейчас наложат. И за что. Что можно просто кивнуть и пройти мимо, как будто Арчибальд не был единственным человеком, с которым Шандор говорил всё это время. В подвал Шандор спускался всё равно, но теперь с ним была Катрин — держала за руку, поила водой после; голова привычно кружилась, своды плыли, и однажды, на алтаре, когда он не мог двинуться, Катрин поцеловала его в губы (потом, конечно, говорила, что ничего не было). На общих трапезах Шандор смотрел в тарелку, бросил любые попытки постичь, что за резные листья и зелёные кусочки так любила Катрин, пил воду, вызывая хохот короля, тихонько под столом болтал ногами и подчёркнуто не замечал, как морщится Яна. Маленький Ирвин всегда прибегал последним, вертел головой, качался на стуле, и Катрин дёргала его за рукава («сиди прилично»). Ничего не помогало. Арчибальд ел молча и медленно, как могла бы есть ожившая статуя, и сперва Шандору кусок в горло не лез. Он не представлял, как Катрин вообще всё это объяснила — супруг мой, этот юноша теперь будет есть с нами? Единственная польза, которую Шандор принёс напрямую королю, пока что заключалась в исцелении похмелья; с тех пор король полюбил Шандора как родного, часто хлопал между лопаток и просил: — Ну покажи чего-нибудь такое, а, не жмись. И Шандор сотворял для него огненных бабочек, и лис, и тихих зайцев, и помогал королю вспоминать места, которые тот хотел вспоминать, и показывал королю его самого — но молодого, лихого и с двумя девушками сразу на коленях. Король сиял, говорил: «Вот это я понимаю», бил себя по коленкам, порывался всучить Шандору орден, который по такому случаю носил в карманах. На ордене всё время были табачные крошки, король всё время их сдувал, и Шандор говорил: «Нет-нет, спасибо. Нет, пожалуйста, не нужно. Нет, я ведь ничего ещё…» |