Книга Плохие вести от куклы, страница 34 – Джеймс Хэдли Чейз

Рейгер прошел к небольшому, но мощному прожектору на палубе, присел и закурил. Даже со спины в нем чувствовались враждебность и напряжение, и Феннер решил его не трогать. Он спустился к Миллеру и устроился поудобнее.

— Когда вы заберете этих парней?

— Думаю, часов в десять.

Когда катер устремился в открытое море, резко похолодало, заморосил дождь. Ночь стояла безлунная, и видимость была скверная.

Феннер закурил. Миллер сказал:

— Если замерз, иди в машинное отделение: там теплее.

Феннер еще немного посидел с Миллером, потом отправился в машинное отделение. Он обратил внимание, что Рейгер все так же неподвижно сидит у прожектора.

Лодку покачивало, и Феннеру вдруг расхотелось курить. Негр молчал, лишь то и дело закатывал глаза, но не произносил ни слова.

Некоторое время спустя послышался крик Миллера, и Феннер поднялся к нему. Миллер показывал на перемежающийся свет вдалеке. Миллер сменил курс, и катер несся прямо по направлению света.

— Думаю, это наш человек, – сказал он.

Вдруг Рейгер включил прожектор и почти сразу же выключил.

Феннер услышал слабое жужжание аэроплана. Он улыбнулся в темноте. Миллер тоже услышал и крикнул Рейгеру:

— Самолет на подходе!

Рейгер встал и вгляделся в темноту над головой, потом торопливо выключил огни. Лодка неслась в полной темноте.

— Как же достала эта береговая охрана, – зло сказал Миллер.

Самолет продолжал гудеть, звук затих лишь через несколько минут. Рейгер снова посигналил прожектором, дав лучу на миг прорезать темноту. Тот, другой свет все мерцал, ближе и ближе.

Миллер протянул Феннеру фонарь:

— Давай, мы почти на месте.

Феннер взял фонарь и вылез из рубки. Он чувствовал, как лодка закачалась, когда Миллер сбавил ход.

Рейгер, стоявший ближе к носу, закричал: «Стой!» – и машины задребезжали и заглохли. Рейгер подошел к Феннеру, стараясь не упасть.

— Доставай пушку, – рявкнул он, – и смотри за ними. – (У него самого в руках был пистолет-автомат.) – Я передаю их тебе. Убедись, что они безоружны, и сдавай их Миллеру.

Они оба всмотрелись в непроглядную темноту. Вдруг Рейгер включил фонарик, услышав скрип уключин.

К ним, качаясь на волнах, двигалась маленькая шлюпка. Феннер видел в ней сбившихся в кучу четверых, и еще двое сидели на веслах. Потом Рейгер вырубил фонарь.

— Слушайте, не летит ли опять самолет, – бросил Рейгер Феннеру; потом, когда шлюпка мягко ударила бортом в борт катера, снова включил свет.

На борт взобрался тощий китаец.

— У меня тут четверо, – сказал он Рейгеру. – Остальных тоже привезу партиями по четыре.

— А что-то особенное?

— Конечно-конечно, в последней партии.

Рейгер сказал Феннеру:

— Ладно, начинаем.

Феннер отошел назад и стал ждать. Китайцы поднимались на борт. Рейгер пропускал их по одному, дожидаясь, пока Феннер передаст каждого Миллеру, который направлял их в переднюю каюту. Все китайцы были одеты одинаково – в тесные рубашки и штаны до колена. Они, словно овцы, вставали перед Феннером, который ощупывал их и сдавал Миллеру.

Подошли еще две лодки, и это заняло некоторое время. Тощий китаец, все это время стоявший по правую руку от Рейгера, сказал:

— Ладно, вроде все в порядке. Я вернусь за добавкой.

Рейгер спросил Миллера:

— Ты запер китаез?

Феннер различил в его голосе неуверенность.

— А то.