Книга Последняя рыбалка майора Никитича, страница 30 – Ольга Липницкая

— Замолчи.

Оба мужчины с трудом подавили подступающее отвращение. Всё происходящее казалось им чудовищной издевкой — выставленные на обозрение, внешне непорочные девушки, внутри были сломлены, подавлены и лишены человеческого достоинства. От осознания этого Домбровскому хотелось отвернуться, встать и уйти. Но они уже зашли слишком далеко. Назад пути не было.

.

Примерно в пяти метрах ниже, под днищем яхт, в абсолютной темноте, аквалангист медленно и аккуратно переставлял магнитные присоски с корпуса одной яхты на другую. Он двигался осторожно, избегая любого шума, контролируя дыхание, чтобы пузырьки воздуха не выдали его присутствие. Каждый его жест был выверен и минимален.

Где-то далеко на берегу, в небольшой затемнённой машине, Евген сидел, склонившись над монитором ноутбука. В наушниках едва слышно потрескивала связь, экран подсвечивал его сосредоточенное лицо. Он заметил, как датчик переместился на несколько метров, подтверждая, что аквалангист успешно сменил позицию.

Евген не пошевелился. Он лишь медленно выдохнул, продолжая внимательно следить за всеми показателями. Пока всё шло точно по плану.

Глава 18

На нижней палубе представительской яхты, в просторном зале под мягким светом софитов, шёл торг. Но даже освещение не скрывало: атмосфера здесь была густая, как болотный туман – с привкусом грязи и чего-то нехорошего

После странного, почти ритуального хоровода, девушки исчезли за кулисами. Теперь их выпускали по одной. Прожектор выхватывал из полумрака лицо, больше похожее на маску, неестественно напряженную фигуру. Кто-то молча нажимал кнопку — и на его столике вспыхивал зеленый фонарь: ставка принята.

Участники в масках торговались нехотя, вяло, и от этого ощущение трясины и вязкости только усиливалось.

Михайловский уже пару раз дернул плечами, словно хотел отряхнуться от грязи, поерзал на стуле.

— Сиди тихо, – прошипел под маской Домбровский.

Более спокойный, с более крепкими нервами… Во всем, что не касалось его жены.

— Костян, как вообще вот это можно хотеть? – у Михайловского, кажется, даже черная маска скривилась.

— Гох, я это даже себе представлять не хочу, – фыркнул Домбровский, – Противно до жути.

На сцене одна за другой сменялись девушки: русые, брюнетки, блондинки.

Почти все они были миловидными, стройными, только вот ни одну из них нельзя было назвать красивой. Взгляд дохлой рыбы отталкивал и отвращал. Хотя ставки шли. Некоторые столики приобрели себе уже не по одной…

По залу уже трижды прошлась почти обнаженная официантка, предлагающая крепкие напитки.

— Не пей, – цикнул на Гоху Домбровский.

Они регулярно поднимали бокалы, а потом сливали неизвестную жидкость под стол. К счастью, ковровое покрытие, было вполне к этому готово.

У самого Домбровского в ушах уже гудело…

— Пятнадцать тысяч раз, пятнадцать тысяч два….

Все голоса слились в какой-то единый гул, и Константин вздрагивал только на выкрике: “Продано!”

Они пытались имитировать интерес. Как и полагается делали ставки. В самом начале торгов, когда были точно уверены, что их цену еще не раз перебьют…

Пока еще им удавалось вроде бы участвовать и в то же время ничего не купить. Но, кажется, это уже заметили и другие столики и устроители аукциона.

Домбровский нервно заерзал, оглядывая зал в прорези маски. Ему стало казаться, что они привлекают к себе ненужное внимание. Он уже подумал, что надо попробовать как-то отсюда выбраться, но тут сцену осветили на удивление ярко и появился распорядитель.