Книга Убийство в издательстве, страница 108 – Анна Дельвиг

И он не глядя сунул вешалку с курткой оторопевшему Косте.

— Что? – выдохнул тот, обнаружив на куртке логотип ἐσχατιά.

— Надевай, а то продует! – Петропавловский достал вторую куртку, накинул на плечи и, вытянув шею, изящно застегнул кнопку на вороте. Костя проделал то же самое, обнаружив, что куртка ему велика и он смотрится как школьник, напяливший батину косуху.

— И вот еще. – Главред выудил из шкафа мотоциклетный шлем и нахлобучил Косте на голову. – Согласно заветам Эркюля Пуаро, нужно заботиться о серых клеточках. Мы с тобой, в конце-то концов, всего лишь смертные. – После этих слов главред подхватил второй шлем и двинул к лифту.

Костя снял с себя шлем, тряхнул кудрями и поспешил за Петропавловским.

Лифт ехал до седьмого этажа почти без остановок. На седьмом в кабину зашла кадровичка Светлана и улыбнулась Виктору Васильевичу:

— Доброго пути! Куда летите сегодня?

— На юг.

— Ах! Возьмете меня с собой? Может быть, не сегодня, но как-нибудь…

— Только если откроете мне в отделе еще одну редакторскую ставку, – любезно улыбнулся Петропавловский.

Окинув его кокетливым взглядом, кадровичка вышла на двенадцатом, а Костя и Виктор Васильевич молча поехали дальше.

— «Летите», – пробормотал Костя и тряхнул головой.

— Как там у Жюля Верна? – продолжал улыбаться Петропавловский. – «Видите ли, друзья мои, когда испробуешь такой способ передвижения, без него уже трудно обойтись. И когда в следующий раз мы полетим, то уже не будем держаться над Землей, а станем забирать все вверх и вверх».

Костя уставился на главреда.

— Ну же! – Петропавловский пихнул его локтем. – Ты же любишь Жюля Верна. Там дальше ему из зала говорят: «Значит, прямо на Луну отправитесь!»

— Очень нам нужно на Луну, – пробормотал Костя и задумался, вспоминая цитату. – «Там ни воды, ни воздуха, ни джина».

Лифт дзынькнул, возвещая о прибытии на последний этаж, и открыл двери в мраморный коридор.

— Мы что, идем вот так к самому главному? – удивился Костя, еще раз оглядывая свой нелепый образ в зеркале лифта.

— Почти, – усмехнулся главред, сворачивая из мраморного коридора на лестничную площадку.

Ступени заканчивались на двадцатом этаже, но наверху виднелся люк, к которому вела приставная лестница.

— Давай за мной! – Петропавловский надел шлем и, ловко взобравшись, открыл люк и выбрался на крышу. Костя, замешкавшись, надел шлем и полез следом. Из-за неудобства куртки и непривычки несколько раз ударился шлемом о перекладины, но в итоге тоже успешно выбрался и выпрямился.

Теперь стажер и главный редактор стояли на крыше, открытые всем ветрам, сразу за надписью «ЭГЕОН», венчавшей здание. Вблизи эти буквы оказались огромными, чуть ли не вдвое выше человеческого роста.

Приподняв шлем, главред присвистнул и позвал:

— Муха! Ко мне!

Темнота в углу буквы «Е» обрела форму космической собаки, у которой внутри бродили скопления звезд. Муха прыгнула к хозяину, увеличиваясь в размерах – и вот она уже больше походила на волка. При виде шлема на Косте волк высунул язык и раздвоился. Теперь две огромных гончих стояли напротив редакторов. Виктор Васильевич оседлал свою и кивнул Косте сделать то же самое.

Костя мотнул головой, пытаясь доказать себе, что это не сон, и забрался на спину свободной собаки, обхватив ее за шею; у нее была гладкая лоснящаяся шкура. Ему показалось, что космическая шерсть удлинилась и обвила его запястья.