Книга Убийство в издательстве, страница 111 – Анна Дельвиг

— Вот вы, вы редактор, – тихо выдохнула Лиза. – Через вас проходит множество книг. Но скажите… была ли у вас такая любовь, благодаря которой вы чувствовали себя… значимым? Реальным?

— Я влюблен в свою работу. – Петропавловский пожал плечами. – Порой это даже взаимно. А вот вы, дорогая Лиза… Признайтесь. – Он откинулся на стуле. – Вы нашли Проценщикову сами и первым делом попросили приворожить вам Дениса?

— Я? Как вы… – щеки Лизы вспыхнули, и она отвернулась.

Костя кашлянул и отодвинулся от нее, вспомнив записку, выпавшую у девушки из паспорта. «…полюбит Лизу Карамзину…»

— Спасибо за ответы! – Виктор Васильевич хлопнул в ладоши. – У меня осталось к вам лишь одно дело…

Лампа на столе замигала и погасла, но в углу комнаты мелкими колючими звездами заискрилась тьма, обретая форму собаки с оскаленной пастью.

Костя вскочил на ноги, опрокинув стул.

— Не нужно! – воскликнул он. – Текст… мой… не ее…

— Ты чего? – Лиза удивленно посмотрела на друга. – Виктор Васильевич не про тебя же спрашивает…

— А, так ты тоже готов жизнь на алтарь любви складировать? – поднял бровь Петропавловский, переводя ехидный взгляд с прозаика на Лизу и обратно. – Козлов, а знаешь ли ты, что Байрон сказал про Петрарку?

— Что? – Костя растерянно захлопал глазами.

— «Неужели вы думаете, что, будь Лаура женой Петрарки, он бы всю жизнь писал сонеты?» – хмыкнул главред. – Поэт такой, Петрарка. Написал двести шестьдесят три сонета «на жизнь мадонны Лауры» и еще сто три сонета на ее же смерть.

— При этом так ни разу с ней и не поговорив по душам и совершенно ее не зная? – вставила Лиза, обращаясь к Косте. – Лаура ведь на тот момент была уже замужем.

— О боже, давайте без параллелей… – попросил Костя, глядя в бездну тьмы в углу.

— Верно, мадонна, – улыбнулся главный редактор, как показалось Лизе, очень любезно и с долей поощрения (на деле это было его обычным штатным тоном). – К слову, реальность Лауры так и не доказана. Но вы наверняка знаете, чья семейка особенно цеплялась за надежду?

— О боже, нет, расскажите! – Лиза хлопнула в ладоши. – Всегда приятно поболтать об итальянских гуманистах!

— Вы оба чокнутые… – взвыл Костя, хватаясь за голову и переводя взгляд с возлюбленной на начальника и обратно.

— Семейка де Сад, та самая, в которой будет рождена еще одна одиозная личность – маркиз де Сад, – очень кичилась возможным родством с Лаурой де Нов, предположительно, той самой Лаурой. Лаура де Нов вышла замуж за Гуго Второго де Сада…

— Прекратите уже этот садизм! – взвизгнул Костя. – Виктор Васильевич! Не оттягивайте неизбежное! Что вы собираетесь делать?

— Кгхм, – Петропавловский кашлянул в кулак, стараясь скрыть смех. – Действительно. Давайте-ка разберемся наконец с этим.

По коже Лизы пробежал холодок: она не видела тьму, но почувствовала ее присутствие.

— С чем? – переспросила девушка с осторожной улыбкой.

— Видите ли, донна Елизавета, в данном случае я должен забрать ваше сердце, – сообщил Петропавловский холодно, точно зачитывая приговор. – Однако вам несказанно повезло: у вас его нет.

— Что вы… – захлебнулся Костя.

— Что? – выдохнула Лиза. – Ах… вы хотите сказать, что оно отдано Денису… И в момент, когда он меня оставил…

— Да нет же, Лиза, я хочу сказать, что вы идете на поводу у жестокосердного человека, сведя все множество смыслов до одного-единственного «только бы быть рядом с ним». Вы сами вписали себя в эту историю, однако во всем многообразии мира вы видите только одну сюжетную линию. Вы не замечаете чувств других, не думаете о последствиях. Вы сами себя наказали, превратившись в марионетку без собственной воли. У вас уже нет сердца, и Пограничнику нечего у вас отнимать. Всего вам доброго. – С этими словами Виктор Васильевич двинулся к выходу.