Книга Убийство в издательстве, страница 115 – Анна Дельвиг

— А вдруг никто не придет?

— Обижаешь. Я для чего этот проект бустил, по-твоему? И ты цифры предзаказов смотрел вообще? Все там просто отлично.

— А точно? Ну вдруг… А что, если опечатка в тираже? А если оно…

— Так, я сгоняю за валерьянкой. – Лера закатила глаза.

Все втроем стояли перед стеклянными стенами «Авторского зала». Вокруг кипела толпа, переходя от стенда к стенду. Выставка пестрела всеми цветами книжной индустрии, от горячих романтических комедий с кричащими обложками до сдержанных фолиантов интеллектуальной литературы, обернутой в стильное шрифтовое оформление.

Посреди этого буйства красок возвышался стенд «Эгеона»: сдержанный, изящный, один из самых крупных айсбергов океана книг.

— Идем. – Рома повел Костю внутрь. – Посидишь хотя бы.

— Спасибо, у меня уже была такая возможность…

— Да я не про это! Идем.

Они заняли два стула на последнем ряду. Костя нервно поправил воротник. Лера вернулась, капая в пластиковый стаканчик валерьянку.

— Держи.

Возле сцены телевизионщики настраивали камеру. Девушка в опрятной белой блузке и с бейджем с логотипом выставки раскладывала на небольшом прилавке перед сценой книги.

Костя почти что считал минуты до начала.

Наконец зал заполнился (зал заполнился!), и на сцену вышел ведущий (что за странный клоун с красным галстуком? Совсем не подходит!).

— Добрый день, дорогие гости выставки! Сейчас мы начнем встречу, посвященную невероятной новинке, – роману «Убийственная любовь». Попрошу приветствовать автора – Бэла Лисицына!

Бэла вышла на сцену, улыбаясь. Глаза светились, как дорогие украшения, которые поблескивали у нее на шее. Ради презентации она выбрала потрясающее бирюзовое платье. Короткие черные волосы были стильно уложены, темные ресницы оттеняла подводка в цвет платья. Она чуть наклонила голову, приветствуя зал, и устроилась в кресле, словно королева. За последние три месяца она словно бы помолодела и обрела себя. Сейчас волнение можно было понять лишь по тому, как она неотрывно крутила правой рукой бусины своего ожерелья.

— Ну создана для публики, – восхитился Роман. – Вы прятали нефрит!

Ведущий задавал вопросы, Бэла отвечала с улыбкой, но Костя, схватившись за сердце, смотрел на толпу: у большинства в руках была книга. Та самая, ради которой он месяц одобрял обложку. Та самая, которую он сам вычитал от корки до корки, которую Ариадна вычитала от корки до корки, которую корректор вычитал от корки до корки…

— Я хотела бы поблагодарить моих редакторов, – улыбнулась Бэла в микрофон. Она смотрела точно на Костю.

Костя почувствовал, как краснеет.

От начала и до конца презентации он как будто пребывал во сне. Ему было странно: он сидел на самом последнем ряду, но словно был полностью причастен, словно бы зал, сцена, все эти люди, все это пространство – неотъемлемая часть его сущности.

Взгляды толпы устремлялись на автора, редактор же сканировал толпу. И был удивлен количеством вопросов из зала и хотел ускользнуть, но перед автограф-сессией, пока готовили место и пока все желающие выстраивались в очередь (огромную очередь!), Бэла, подобрав платье, подбежала к нему, насколько возможно было бежать на таких каблуках, и от души обняла, обдав запахом французских духов. От этого Костя совершенно растерялся, растрогался и не знал, что делать, но в глубине души был за нее безумно счастлив.