Книга Убийство в издательстве, страница 54 – Анна Дельвиг

Костя проследил за его руками и внезапно чуть не подскочил: из вертикального лотка для бумаг, венчавшего угол стола, выглядывал лист, на котором явственно виднелось «…делка в Переделкино 2025».

Мог ли это быть лист, вырванный из ежедневника погибшего писателя?

Костя сжал руки в кулаки так, что побелели выступающие костяшки пальцев, и отвел взгляд, чтобы остальные не заметили.

Сперва ему стало страшно, что он привлек внимание, но затем он сообразил, что Фаустов не знает об их визите к вдове Лисицыной. А даже если и знает, он вряд ли в курсе, что этот блокнот – улика.

Осталось понять, как бы раздобыть эти листы так, чтобы директор не заметил.

«Оу, ты в первый же рабочий день прикидываешь, как совершить кражу?» – умилился внутренний голос, почему-то повторяя интонации Лизы.

Костя огляделся: да, дверь, по всей видимости, запиралась на ключ.

— Короче, Алиса, ставьте запрет продаж, – рявкнул Фаустов. – А вы, Леся, следите за языком. В конце концов, разбирать подобные кейсы – ваша работа.

Он встал, показывая, что всем пора покинуть его кабинет.

* * *

— Запрет продаж? Отличное начало, – просияла Лера. – Женя, ты слышишь? «Котокафе в Осаке» под запретом!

— А что там такого? – удивилась Женя.

— Там, оказывается, киски, – фыркнула Лера. – Постельные сцены. Без зоофилии, но с подробным описанием… хвоста и усов.

— Господи, – простонала младший редактор. – Час от часу не легче.

Костя лихорадочно и бездумно осматривал опенспейс в поисках того, что помогло бы ему пробраться в кабинет директора. Растерянность, страх, необходимость действовать…

Он чувствовал себя одновременно Томом Сойером и индейцем Джо. Ну и совсем чуть-чуть – Казимиром Козловым. Чуть-чуть, потому что прекрасно понимал: если ему, прозаику Козлову, дать себе почувствовать себя собой, никаких приключений не случится.

«Как выкурить директора из его кабинета, как выкурить директора из его из кабинета…», – повторял он про себя, с каждым разом набираясь все больше задора и смелости.

Тут на глаза ему попалась зажигалка, лежавшая на столе у Леры.

«Держись, Бекки, я иду!» – решительно подумал Костя-Том.

— Я возьму? – вежливо спросил он.

— Оке. – Лера кивнула и прищурилась. – Так ты тоже из тех, кто вредит своему здоровью?

— Я бросаю, – лихорадочно выдумывал Костя. Его трясло: фальшивая маска приключенца держалась крайне плохо, из-за нее выглядывали слишком честные прозаически голубые глаза.

— С тобой сходить?

— Нет! В смысле, не сочти за грубость… Бывают моменты, когда нужно перекурить в одиночестве. А тут… ну… многое навалилось… И зажигалка… моя сломалась.

Лера смерила его подозрительным взглядом, подперев щеку рукой, потом протянула-таки зажигалку.

— Держи, стажер. Только будь аккуратен.

«Наверное, это будет подозрительно, – размышлял Костя, шагая по коридору и нервно кивая всем проходящим мимо. – Я взял зажигалку и тут же… Я подозрителен. Я ужасен. Я преступник».

Вжав голову в плечи, он огляделся по сторонам и нырнул на лестничную площадку. Подумал, потоптался. Сгонял на этаж с автоматом, купил непрозрачную банку газировки. Вернулся на лестницу. С бодрым пшиком открыл газировку; пена устремилась вниз, он ее слизнул. Вытащил из нагрудного кармана пластмассовую ручку. В этот момент этажом ниже раздались женские голоса, и он втянул голову в плечи еще сильнее, будто страус, но внизу хлопнули дверью, и все стихло.