Книга Убийство в издательстве, страница 70 – Анна Дельвиг

Персик обнюхал ботинки Петропавловского и убедительно тявкнул, подтверждая показания хозяйки.

— Можно погладить? – умилилась Сонечка.

— Разумеется! Он очень любит, когда чешут за ушком.

Сонечка опустилась на корточки возле пса и занялась почесом.

— А вы видели, как интеллигентный этот молодец выходил из квартиры? – любопытствовал Виктор Васильевич, мысленно потирая руки.

— Мы с Персиком обычно описываем три круга по дорожке вдоль дома, – доверительно сообщила свидетельница. – К третьему кругу Персик устает и высовывает язык, а я и к первому-то уже не очень ходок. Поэтому три круга – и домой. К третьему кругу из подъезда никто не выходил, но мы могли разминуться.

Соня выпрямилась и отряхнула свои клетчатые бриджи из плотной ткани.

— Благодарю за информацию, – кивнул Виктор Васильевич и устремился прямиком к трем полицейским, которые что-то обсуждали возле своего авто. – Добрый день. Могу я напроситься в свидетели? Или в понятые?

Соня помахала рукой свидетельнице и ее собачке и подошла к полицейским.

— А вы кем приходились убитой? – спросил один из полицейских, хмуро поглядывая из-под кепки-четырехклинки.

— Одним из работодателей. – Главред протянул визитку. – Она должна была сдать корректуру в издательство вчера, но этого не случилось. Ни дописаться, ни дозвониться. Корректорский отдел навел панику. Говорят, писали ей, а там тишина – и мертвые с косами стоят. Простите… Никто не думал, что это окажется буквально оно. Но женщина она пожилая, а рукопись срочная. Я решил проверить лично. А это Софья, моя ассистентка.

— И вы сразу, еще на подъезде к дому поняли, что она умерла? – Полицейский хитро прищурился, разглядывая визитку.

— Мне соседка сказала. – Петропавловский махнул рукой на бабулю с собачкой. – Советую ее опросить, кстати. Ну и вы тоже только что назвали ее убитой… Простите, как мне к вам обращаться?

— Опросим, опросим, – пробормотал полицейский в четырехклинке, засовывая визитку Петропавловского за пазуху. – Следователь Дмитрий Борисов.

— Очень приятно! А я могу посмотреть, осталась ли рукопись в квартире? – вежливо улыбнулся главред. – Она очень срочная. Под вашим, Дмитрий, наблюдением, разумеется. Возможно, окажусь еще чем-нибудь полезен, кто знает…

Полицейские переглянулись.

— Проходите, – пригласил следователь.

— Премного благодарен! – Петропавловский коротко кивнул и зашел в открытый подъезд. Поднялся на этаж, вежливо поздоровался с курившим в подъезде молодым парнем в медицинской форме – по всей видимости, криминалистом – и нырнул в квартиру.

— Классные значки! – отметил криминалист, когда Соня проходила мимо.

— Спасибо! – улыбнулась она, поправляя лямки своего рюкзачка. – Тоже любишь «Человека-руки-шприцы-скальпели»?

— Как его не любить? – ухмыльнулся тот, окинув девушку заинтересованным взглядом.

Соня ускорила шаг, прыгая через две ступеньки, но на последней обернулась и одарила парня улыбкой, прежде чем оказаться в квартире плечом к плечу с Петропавловским.

За ней на место преступления поспешил следователь Дмитрий Борисов.

Это была стандартная однушка в хрущевке. Обветшалая прихожая, на узорчатой тумбе – подставка для домашнего телефона и телефонный справочник. Возле телефона – маленькая статуэтка Дон Кихота каслинского литья. Справа дверь в уборную. Прямо – переход в комнату, двери не было.