Онлайн книга «Убийство в издательстве»
|
— Сию секунду, виноват. – Петропавловский шагнул ближе к столу и вытянул пару листов рукописи. — Издательская распечатка. – Он нахмурился. – Листов не хватает… хм… Он разложил листы на столе, вытащил карандаш из старой карандашницы в форме ежа и начал штриховать. — А ты-то чего улики портишь, але! – возмутился Дмитрий и рванул было его остановить, но главред оказался быстрее. — Смотрите… Она что-то писала, и лист с написанным забрали, но след от ручки вдавился в рукопись… При заштриховке на листе проступили слова. «арамзина придет к Митрию Таврову и, не спросив никаких денег, отдаст „Извод“». — Ох ты ж… – протянул Петропавловский. – Дело плохо. — То есть ее вынудили что-то написать и потом убили, – пробормотал себе под нос следователь. – Надо будет уточнить, жертва ослепла на левый глаз до или после смерти… — До, – отозвался Петропавловский. Дмитрий перевел хмурый взгляд на главреда. — Откуда инфа? — Так я ее встречал в издательстве. Ходила с повязкой. Главред сунул руки в карманы и встал напротив шкафа, разглядывая содержимое его полок. Из коридора показалась Соня, все еще зажимающая рот рукой. — Иди сюда. – Петропавловский поманил ее. – Я как раз заслоняю место преступления. — У вас не настолько широкие плечи, Виктор Васильевич, – пробормотала она, но руку ото рта отняла и стала оглядывать шкаф. – Ого. Издание Гоголя с дореволюционной орфографией? Вот это да! – Она указала на книгу, втиснутую на самом краю полки. – А там, кстати, визитка на полу валяется… — Ну какая умница! А говоришь, бесполезна будешь! – Петропавловский подмигнул ей. — Где-где визитка? – засуетился следователь. — В уборной. Возле плинтуса под раковиной. — Хм. Визитка бара? У старушки была интересная жизнь! – хмыкнул криминалист, садясь на корточки и извлекая улику: черную карточку с надписью LABYRINTH без адреса. – Или… или это убийца оставил? Он поднялся и прошелся до комнаты. «Старушка сидела за столом, – прокручивал следователь у себя в голове возможную схему событий. – Ее заставили писать… возможно, уже угрожая. Взяли лист, на котором она писала… забрали с собой или уничтожили, но след остался. Потом она, видимо, потянулась к телефону – последний звонок в полицию. И тут… и тут нанесли удар. Потом убийца пошел мыть руки… визитка выпала… из кармана? Почему она вообще выпала? Она была у него в руках? Может, она связана с этим Тавровым и книгой… Может, он показывал ее старушке…» Петропавловский, сцепив за спиной руки, смотрел на шкаф. Книги в основном на английском языке, но две полки заставлены русскими фолиантами. А. С. Пушкин, «Собрание сочинений», Гоголь, «Записки из русской эмиграции», Георгий Иванов, Илья Зданевич, В. Набоков, И. Бунин… — Чем вообще занимается корректор? Расставляет запятые? – спросил следователь. — Расставляет запятые, убирает опечатки, проверяет правильность переносов, задает редактору глупые вопросы в попытке переложить ответственность…[15] Любопытно, – протянул Петропавловский и повернулся к следователю. – Она выросла не в России. — Вы это поняли по ее библиотеке? – Дмитрий поднял бровь. — Разумеется. Библиотека многое может рассказать о своем владельце. Из российского тут только классика и поэты-эмигранты. Кроме того, вот этот том Иванова был напечатан в Стамбуле. – Петропавловский ткнул в корешок. – А издание Розенталя довольно новое. – Он вытащил книгу и пролистал. – Двухтысячный год. Она закопалась в лингвистику лет этак двадцать назад. Что в целом неудивительно. Ведь в Россию она, по всей видимости, вернулась после девяностых. До этого… – он обвел указательным пальцем полки с зарубежными книгами, – жила в Америке. |