Книга Убийство в издательстве, страница 84 – Анна Дельвиг

Потом направился в комнату, распахнул окно и развернулся к шкафу.

Идеальный монолит, корешок к корешку. Никаких лишних книг, дешевых детективов, недоброкачественных бульварных романов. Только столпы, истинные мастера слова. Пушкин, Чехов, Замятин. «Повесть временных лет» – с подстрочником, никакого лихачевского словоблудия. Петрарка – в оригинале. Платон, Аристотель – так и быть, перевод, но с подробными комментариями. Солженицын, Оруэлл.

Если бы у всех библиотека была так же выверена, мир стал бы другим. Более собранным, более мыслящим. Людям бы хватало слов и идей. И тем для разговоров. И понимания, и ума.

Золотой стандарт здравомыслия. Новый, лаконичный, суровый. От удовольствия Добролюбов прищелкнул языком и потянулся к томику «1984», но тревожно зазвонивший телефон выдернул его из этих мыслей.

— Алло? – отозвался в трубку великий критик, доставая из платяного шкафа чемодан и укладывая в него свою антиутопию.

— Ну все, моей серии «Диагноз» поставили диагноз «мертвая серия», – сетовала Эльвира. – Она перестала продаваться. Нужна какая-то новая серия для Аллы Мигалковой. «Белые халаты»? «Девять-один-один»?

— Нужно докрутить, – Алиса Ибрагимовна покачала головой.

— Так и назови – «Мертвая серия», – фыркнула Лера. – Скажут, не продается, а ты им: «То, что мертво, умереть не может!»

— Я подумаю, – вздохнула редактор, глядя туда, где молча сидел Утомский.

— Ждем на следующей неделе еще варианты! – Фиолетовый маркер Алисы Ибрагимовны уехал вниз по распечатке. – Ариночка, как обстоят дела с «Невестой дрозда»?

— Критик Добролюбов сказал, что не успеет дать отзыв, – проскрипела Рин. – Попросил больше времени.

— Ах, Добролюбов! – вздохнула Алина. – Всегда мечтала с ним познакомиться.

Она бросила злой взгляд на Рину.

— Тебе повезло. Жаль, что он редко выступает на публике.

— Он вчера выступал, – отметил Костя.

— Что-о-о?! – встрепенулась Алина. – Как я пропустила!

— Ну, не то чтобы выступал. Он закрывает свой магазин и, видимо, решил провести там небольшую лекцию.

Алина схватилась за телефон.

— Где, где была информация об этом? Почему без анонса?! Я просто обязана была там быть!

— Да ладно тебе, это магазин интеллектуальной литературы, – хмыкнула Лера. – Что бы ты там делала? Вид, что читаешь что-то кроме любовных романчиков?

— Я читаю что-то кроме любовных романчиков! – оскорбилась Алина. – Ромэнтези!

«Добролюбов сегодня закрывает магазин, и Лиза уезжает сегодня в ночь», – подумал Костя, чертя карандашом бездумные круги.

Внезапно карандаш замер.

«Или это не совпадение?»

Начальница тем временем провела по распечатке фиолетовым маркером и нахмурилась.

— Почему «Рассвет» еще не на верстке?

— Я… не очень понимаю как… – промямлил Костя, втягивая голову в плечи.

— Не стесняйтесь спрашивать у коллег, Казимир, мы ведь все когда-то были на вашем месте, – мягко напомнила Алиса Ибрагимовна. – И, хм… нужен будет отзыв на обложку.

Стажер зажмурился и кивнул.

— С версткой я помогу, – с удивлением услышал он голос Леры. «Спасибо! – мысленно поблагодарил ее Костя. – Не такая уж ты и колючая… Обещаю не забывать поливать Джонсов и Ганнибала Лектера, когда ты уйдешь в отпуск!»

Алиса Ибрагимовна кивнула и продолжила дальше, как она выразилась, «сверять часы» с остальными девочками. Женя передала Косте распечатку его плана, и он стал рассеянно рисовать узоры в углу листа.