Книга Убийство в издательстве, страница 91 – Анна Дельвиг

Он слегка дернул Костю за воротник и вышел. Костя поплелся за ним. Главред неспешно шел к кулеру.

В глазах у Кости плясали круги.

— Это было… странно, – выдохнул он. – И боюсь, что не очень информативно… Но у меня получилось… считать… ее… Ох… мне кажется, она не убивала. Она весь день работала над своей книгой и не выходила из дома.

Он начал заваливаться набок, но Виктор Васильевич подхватил его, приставил к стене и, продолжая придерживать, набрал ему воды в пластиковый стаканчик.

— Отличная работа, стажер, – промурлыкал Петропавловский, похлопав стажера по плечу, отчего тот едва не рухнул. – Главное, ты чуть лучше понял, как фокусироваться на несбыточном. Не торопись, и всему научишься. А мы получили договор и чистосердечное признание в подлоге. Хороший результат. Ну, я пойду попрощаюсь с ней по-человечески, а ты отдохни и на сегодня можешь быть свободен. Алисе я наберу.

— Мне надо… спросить… насчет… Проценщиковой…

— Давай все отложим на завтра. Не рискуй здоровьем, стажер.

Он развернулся и пошел к переговорке, где возле растерянной Бэлы уже сидел Роман и размахивал руками от переизбытка эмоций, рассказывая о чем-то вдове.

Костя подлил себе воды, дотащился до зоны отдыха и с благоговением погрузил себя в приятную мягкость диванов. Тяжесть сегодняшнего дня медленно сползала с него, открывая легкие для новых надежд.

* * *

— Я не видел Лизу довольно давно. – Седовласый предприниматель Карамзин покачал головой и положил подбородок на скрещенные руки так, чтобы не задеть седые бакенбарды. – Я знаю, что она ведет блог и что за магазином следит исправно. Но на этом все. Не поймите превратно.

— Вы знаете, с кем общается ваша дочь? – любопытствовал следователь Дмитрий Борисов, придерживая на коленях кепку-четырехклинку. – Друзья? Подруги? Парень, может быть?

— Хм… подруг у нее обычно не водится. Лиза вся в меня – мы не склонны доверять людям, прекрасно понимая, что большинству от нас нужны или деньги, или реклама. Но в университетские годы она часто виделась с кудрявым мальчиком со странным именем… Ка… Кузьма… Кирилл… Ми… Мирослав… Никак не мог запомнить. Она за глаза называла его «Казус».

— Может быть, Казимир?

— Точно! Казимир. Но, насколько я знаю, по окончании университета она прекратила общение с ним.

— Скажите, а последнее время… она не была замечена в… литературных кругах? – спросил Борисов таким тоном, словно речь шла не про мир интеллигенции, а про публичные дома иного толка.

— Ну, Лиза у меня девочка начитанная. – Карамзин пожал плечами. – Плюс она очень много говорит о книгах в своем блоге. Но, боюсь, я не могу дать вам никакой конкретики.

* * *

Костя трясся в метро, впав в бессмысленный анабиоз поездки.

Напротив него парень в черной кожаной куртке не переставая орал что-то в телефон, стараясь перекричать шум поезда, а подле крикуна примостилась старушка в темном пальто и белом платке с ромашками. Сухонькие ручки она положила на черную трость с посеребренным наконечником. На лице у бабульки было столько морщин, что они словно бы закрывали глаза целиком, и не было видно, куда она смотрит.

«Возможно, прямо напротив меня сейчас сидит Смерть», – вздыхал Костя. Очень уж колоритной ему показалась бабулька. Хотелось запомнить ее и использовать в каком-нибудь произведении.