Книга Убийство в издательстве, страница 96 – Анна Дельвиг

— Ты, Козлов, и меня еще переживешь. Все хорошо, вставай давай. – Петропавловский взял его за ворот рубашки, как нерадивого котенка, и потянул вверх. Костя по инерции уцепился ему за плечо и наконец поднялся на ноги. Придерживая стажера, главред подтащил его к барной стойке и водрузил на стул.

— Простите, не обратил внимания на таблички на входе – сюда можно с питомцами? – вежливо уточнил Петропавловский у Ариадны и Таврова, которые замерли истуканами и не сводили с него глаз.

Звездная тьма в форме собаки отряхнула нематериальную шерсть, обретая облик, уменьшаясь и превращаясь в обычную овчарку с вполне земными характеристиками.

Тавро спрыгнул с барной стойки и сложил ружье.

— Вам можно. – Ариадна кивнула.

— Отлично. – Петропавловский потрепал подошедшую к его ноге собаку по холке. – Мне, пожалуйста, пару ответов на мои вопросы. И «Кровавую Мэри» за счет заведения.

Он достал из-за пазухи небольшую пачку «Звездочек» и кинул одну питомцу.

— Держи, Муха!

Собака раскрыла пасть, в которой все еще виднелся край Млечного Пути, и радостно на лету поймала лакомство.

«Так он не для себя „Звездочки“ в шкафу держал…» – со странным облегчением подумал Костя, все еще переживавший ужас возможной смерти. Прозаик пошатнулся и изо всех сил схватился за барную стойку, да так, что на руках побелели костяшки.

Зал «Лабиринта» наполнился для него людьми, пережившими здесь страх.

«Я не хочу умирать», «Мне тут не место», «Мне очень нужно раздобыть том „Книги Эйбона“», «Это мошенничество!» – выли у него в ушах чуждые ему голоса.

Среди них протиснулась Лиза в светлом пальто. Сняла его, села за столик, лучезарно улыбнулась и протянула руку. «Я здесь, чтобы забрать „Извод“».

В следующий миг Костя потерял сознание.

— Так, значит, Сильвер Рокс хотел купить у вас том «Извода невыразимого языка»? – любопытствовал Петропавловский, потягивая «Кровавую Мэри». – Или… кто-то, кто притворился Сильвером Роксом?

Зал бара «Лабиринт» опустел. Охранник-«Минотавр» проводил последних гостей и остался снаружи. Молчаливая уборщица в черном подметала обломки разрушенного шкафа.

На диванчике у стены, точно раскинувшийся на снегу главный герой картины Адриана Волкова «Последний выстрел А. С. Пушкина», в обмороке лежал Костя. Рядом, одной рукой опираясь на барную стойку, другой в растерянности отведя кепку-четырехклинку и словно бы обращаясь к неизведанной бушующей стихии, стоял Дмитрий Борисов: его амплуа больше походило на картину Репина и Айвазовского «Прощание Пушкина с морем».

Обозленный Тавро стоял за барной стойкой и выуживал из холодильника лед.

— Почему ты не предупредила? – прорычал он Ариадне, тыкая пальцем в Петропавловского.

— Ты меня не хотел слушать. – Златовласка, сидевшая подле Петропавловского, пожала плечами. – «Деньги-деньги», «контракт-контракт», – передразнила она.

— А сейчас? Когда замолвила словечко за своего «друга»? – Тавро с такой ненавистью перевернул ледогенератор, высыпая из него остатки льда, что по грохоту это было сопоставимо с недавним крушением шкафа.

— Откуда мне было знать, что за ним идут по следу коп и гончая?

— О, так «Лабиринт» переманил тебя не «молодым дружелюбным коллективом», как я погляжу? – фыркнул ехидно наблюдавший эту картину Петропавловский. – А вы чего молчите, детектив? – обратился он к Дмитрию Борисову. – Вам, может, тоже заказать коктейль? Я угощаю!