Книга Пышный цвет академического сада, страница 19 – Татьяна Гер

— Иди уже, спасай несчастную тварюшку, — я махнула рукой, и сама была не против остаться наедине со всей этой ботанической роскошью.

Мужчины понимающе кивнули и быстрым шагом (ну, или в случае Соренса — быстрым скольжением) скрылись за густыми зарослями гигантских синих папоротников.

Оставшись одна, я блаженно вздохнула и отправилась на экскурсию. По центральным дорожкам ходить было скучно, поэтому я начала сворачивать в небольшие боковые ответвления. Чего тут только не было! В одном углу росли пушистые кустики, которые смешно чихали, если к ним близко подойти, в другом — раскинулось дерево с плодами, точь-в-точь похожими на хрустальные яблоки. Я шла, заворожённо рассматривая каждый листик, пока не забрела в самый дальний, полутёмный угол оранжереи.

Здесь, судя по всему, была техническая зона. Возле стены сиротливо стояла старая, видавшая виды садовая тачка, доверху забитая сухими листьями, ветками и прочим растительным мусором. Но моё внимание привлекло не это.

Поверх пожухлой травы лежали три маленькие, пузатые оранжевые тыковки. Каждая размером чуть больше моего кулака.

— Ой, какие милашки… — невольно умилилась я. — И кто же вас, таких хорошеньких, в мусор выкинул?

Сердце заядлого садовода дрогнуло. Я подошла ближе и протянула правую руку, чтобы рассмотреть подкидышей. Пальцы ласково скользнули по гладкой, чуть прохладной оранжевой кожице. Я принялась аккуратно переворачивать их одну за другой, внимательно разглядывая со всех сторон: гнилые или нет? Если целые, то это же добро пропадает! Заберу себе, и можно будет приготовить обалденную тыквенную кашу или пирог. Соренса угощу, пускай змей порадуется домашней кухне.

Но стоило мне подумать о еде, как вдруг с кончиков пальцев сорвался сноп ярких, серебристых искр.

Магический импульс был коротким, но сочным. Искры разлетелись веером и разом впитались во все три тыквы.

Я испуганно отдернула руку.

В следующую секунду тачка жалобно скрипнула. Тыковки на куче мусора одновременно подскочили, будто их ударило током. Я замерла, боясь даже вздохнуть. На моих глазах плотная оранжевая кожа у них на «лицах» начала сминаться, и на ней, словно в мультфильме, прорезались огромные, круглые глазки с забавными белыми бликами и широкие зубастые улыбки.

Я испуганно попятилась. — Мамочки… Я их что, оживила? И они… разговаривают?!

Тыквы тем временем не собирались сидеть на месте. Они резво покатились в мою сторону, забавно шлёпая короткими отростками-корешками по каменной дорожке, словно стайка безумных колобков. Впереди всех мчался самый крупный плод — с косо прорезанной, явно бандитской ухмылкой.

— Хозяйка! — пискнул он, пытаясь взобраться по-моему кроссовку вверх. — Дай червяка! — Свежая земля! Хрустящие червячки! Хозяйка, мы голодные! — подхватили две другие тыковки, резво выпрыгивая из тачки к моим ногам.

— Сама ты «хозяйка», — прошептала я, чувствуя, как начинает нервно дёргаться левый глаз. — Я вам не хозяйка. Назад! Стоять, кому говорю!

На удивление, банда замерла. Три пары мультяшных глаз уставились на меня с детским обожанием, что моё огородное сердце предательски дрогнуло.

— Так, сидеть здесь и не отсвечивать, — скомандовала я, пятясь от греха подальше в соседний проход. — Мне надо… подумать. И вообще, это просто галлюцинация от местного воздуха. Точно. Надышалась чем-нибудь. Может, это эффект от того чихающего куста? Вычихнул на меня какую-то пыльцу, вот теперь и штырит.