Книга Пышный цвет академического сада, страница 20 – Татьяна Гер

Переведя дух, я быстренько шмыгнула за густую живую изгородь и зашагала куда глаза глядят, надеясь, что наг вернётся до того, как эти оранжевые монстрики решат устроить революцию в отдельно взятой теплице.

Но, как оказалось, неприятности не приходят одни. Они предпочитают собираться в стаи.

В итоге я очутилась в полутёмной изолированной секции, где сильно пахло сыростью, прелыми листьями и грибами. Вдоль стен здесь тянулись многоярусные стеллажи, укутанные густым туманом — видимо, в помещении поддерживали особый микроклимат. И прямо по центру, на огромном гнилом бревне, сидели они.

Мухоморы.

Но не обычные наши, лесные, а какие-то породистые, с ядовито-бордовыми, глянцевыми шляпками в крупный белый горошек. Они выглядели настолько безупречными, что я, напрочь позабыв про недавний урок с тыквами, заворожённо шагнула ближе.

— Какая прелесть… — восхищённо протянула я, разглядывая пухлую ножку самого крупного гриба.

Рука, разумеется, сама потянулась к этой красоте. Ну вот бзик у меня профессиональный, не могу я мимо грибов и растений спокойно пройти! Я едва ощутимо коснулась бархатистой юбочки на ножке…

Вспышка, озарившаяся серебряными искрами. Они праздничным фейерверком сыпанули из моих пальцев, накрывая грибное семейство.

— Ой-ёй… — только и успела выдохнуть я.

Бревно заходило ходуном. Мухоморы — а их там было штук семь — начали синхронно, с противным чпоканьем выдирать свои ножки из трухлявой древесины. Шляпки кокетливо накренились, а на белых ножках стремительно прорезались узкие, хитрые глазки и тонкие, капризные губы.

— О-ля-ля! — выдал самый верхний гриб внезапно густым, сочным баритоном с выраженным французским акцентом. — Какая мадам! Какая экспрессия! Мон амур, иди к папочке!

Я в ужасе округлила глаза. Так, понятно, тыковки на их фоне были ещё вполне приличными созданиями...

— Мадам! Налейте вина! — хором поддержали остальные грибы.

Я ошалело смотрела, как эта новоиспечённая грибная банда, вызывающе поводя шляпками, начинает дружно наступать на меня.

— Стоять! — гаркнула я, хватаясь за голову. — Всех сварю!

— О, мадам любит погорячее! Какая страсть! — восхитился гриб-француз и сделал грациозный прыжок с бревна в мою сторону.

Я взвизгнула и бросилась наутёк, на ходу проклиная свою неискоренимую привычку трогать всё руками. Выскочив из грибной секции, я на полной скорости влетела обратно в центральный коридор и… со всего размаху врезалась в плотную, тёплую и очень надёжную преграду.

Сильные руки мгновенно перехватили меня за талию, на лету удерживая от падения.

— Ох, Дари, тише, — раздался над ухом низкий, вибрирующий голос. — Ты чего так испугалась?

Я судорожно вцепилась пальцами в его рубашку, тяжело дыша и пытаясь унять колотящееся сердце. Муж, к моему облегчению, был один — Корвина, слава хосте, рядом не наблюдалось, иначе я бы точно не пережила подобного позора.

Соренс наклонился ниже. Его горячее дыхание обожгло мою шею, заставляя кожу мгновенно покрыться мурашками. Он прижал меня к себе так тесно, что я уже не понимала, чьё именно сердце бьётся в груди — его или моё. Плотные кольца его хвоста начали собственнически обвиваться вокруг моих лодыжек, лишая малейшей возможности сбежать.

— Ты такая разгорячённая и манящая, — хрипло прошептал он.