Книга Ненавидь меня нежно, страница 132 – Морана Ран

— Поняла, — хихикнула она. — Но я уже в ауте. Ты теперь официально будущая Зарницкая?!

Я посмотрела на Клима. Он сосредоточенно вел машину, но по легкой усмешке на губах я поняла, он все слышит.

— Похоже на то, — ответила я тихо.

Вечером я пристала к маме.

— Мам, если я сейчас поменяю фамилию на Зарницкая в соцсетях, это будет слишком рано?

Мама замерла. Потом медленно села напротив меня. Ее глаза были широко раскрыты.

— Николь, куда спешишь?

Я пожала плечами, хотя внутри все немного сжалось.

Мама провела рукой по лицу.

— Доченька я не помню, чтобы ты с Марком проявляла такое рвение. Ты даже не хотела обсуждать свадьбу до последнего. А с Климом, ты несешься вперед, как будто боишься остановиться хоть на секунду.

Она взяла мою руку и слегка сжала.

— Притормози, солнышко, пожалуйста. Сегодня, ты уже пытала Клима, как мы назовем наших детей. Выдохни. Дай себе время. Дай время ему. Не нужно сразу прыгать в новую жизнь с головой.

Мама вздохнула и погладила меня по волосам.

— Если он действительно тебя выбрал, он не передумает за одну ночь. Я не против Клима. Я вижу, как он на тебя смотрит. Но я против того, чтобы моя дочь бежала сломя голову только потому, что боится остаться без него.

— Я подумаю, — сказала я наконец. — Насчет фамилии в соцсетях, подожду пару дней.

Мама улыбнулась, покачала головой.

— Вот и хорошо. А теперь иди, скажи своему жениху, что ужин через час. И пожалуйста, не спрашивай его сегодня про имена детей.

Я рассмеялась и встала. Клим и отец снова что-то обсуждали в кабинете.

— Обещаю.

В голове уже крутилась подпись к будущему посту.

«Николь Зарницкая» звучало слишком хорошо, чтобы ждать.

Свадьба состоялась через три месяца, в начале мая, когда Ладога наконец сбросила ледяной панцирь. Мы поженились в маленькой часовне на берегу озера, куда приехали только самые близкие, мои родители, Аня с Назаром, Анри и мама Клима, которая очень тепло меня приняла. Не смотря на мой перформанс в примерочной, когда я сочиняла про любовь Клима.

Александр Зарницкий не пришел.

Он прислал огромный букет белых роз и сухую записку:

«Желаю счастья. Отец».

Клим прочитал, сжал бумагу в кулаке и убрал в карман пиджака, никак это не прокомментировав.

Я поняла, что это рана, которая будет заживать годами, но я буду рядом с Климом, и, может быть, когда-нибудь принципиальный человек по имени Александр, исправится, научится слушать свое сердце, а не только голос бизнес империи.

Марк пережил нашу свадьбу легче. Он прислал Климу длинное голосовое сообщение, которое тот прослушивать не стал, просто удалил. Даже не поставив на воспроизведение, потому что, как он сказал, «некоторые двери закрываются раз и навсегда, и лучше не проверять, не заржавели ли петли». Лина, была на седьмом месяце беременности, и Марк, как мне передали, выглядел счастливым по-своему, тихо, правильно, без страстей, но, может быть, именно такое счастье ему и было нужно.

Аня стояла рядом со мной у алтаря в нежно-голубом платье, ее белые волосы в лучах майского солнца казались расплавленным серебром. Назар держался чуть поодаль, его взгляд, когда он смотрел на Аню, был таким, что мне стало понятно, их история только начинается, и, возможно, следующая свадьба будет уже у них.

Анри пришел весь в черной коже, чем вызвал неодобрительный взгляд моей мамы.