Книга Его любимая заноза, страница 60 – Наталия Ладыгина

Ахнув от внезапного дискомфорта, я чуть прогибаюсь в спине.

— Больно?

— Нет… — прикрываю глаза, распахиваю их спустя две секунды. — Мне хорошо, — выдыхаю ему в губы искренне.

Егор накрывает жадно мои губы своими и делает все, чтобы я, нет, мы оба достигли высшей точки удовольствия. В моем случае уже во второй раз.

Но и на этом все не заканчивается. Забравшись вместе под одеяло, Егор зацеловывает все мое тело, заставляя всю дрожать и сладко постанывать. Затем переворачивает меня на живот и немного приподняв мое мягкое место, снова берет меня. Сильно, но в то же время нежно, сводя с ума своим хриплым шепотом возле моего уха.

Я не знаю, во сколько мы засыпаем. Нет даже сил посмотреть на часы, не то что в душ сходить. Но просыпаюсь я еще затемно. Чувствую себя очень уставшей, но безмерно счастливой. Ощущая его, прижавшегося к моей спине с рукой на моей талии, я улыбаюсь. Не хочется вставать, но нужно.

Стоит пойти к себе, привести себя в порядок, выяснить сколько время и, в конце концов, Киру проверить. Если уже утро, то обязательно кофе выпить. Все равно ведь теперь не усну.

Не трогаю его руку. Просто отодвигаюсь. Егор не реагирует во сне, крепко спит. Очень хорошо.

Подобрав свою пижаму с пола, не сводя взгляда со спящего мужчины, я натягиваю ее на себя и бесшумно на цыпочках покидаю комнату.

Захожу к себе в комнату. Беру смартфон.

О, уже почти семь утра.

Срываю с себя пижаму и отправляюсь принять быстрый душ.

После, накинув легкий халатик на голое тело, отправляюсь на кухню, делаю себе чашечку латте и встаю у окна. До рассвета еще далеко, но такое ощущение, что я его дождусь под бурные размышления о том, что было.

Сейчас мне не хочется думать о том, что это было ошибкой. Если я так буду думать, то снова буду бессмысленно страдать. Я должна жить, смотреть вперед и наслаждаться тем, что есть. К черту сомнения. Я просто их отброшу. И буду смотреть в будущее.

Две недели спустя…

— Когда ты наконец вернешься? — злится мама.

— Мам, думаю тебе давно должно было стать понятным, что я не вернусь.

— Да что это за работа такая?! Хоть бы денег выслала!

Меня даже больше не возмущает. У меня все слишком хорошо, чтобы я расстраивалась из-за нее. Для меня главное, что она там жива. Влезать в ее жизнь я больше не собираюсь. И это не значит, что я махаю на нее рукой. Просто невозможно помочь тому, кто не берет руку, которую ему протянули.

— Так ты опять об этом позвонила поговорить…

— Сначала я хочу знать, где ты пропадаешь.

Я могла бы повторить то, что говорила ей две недели назад, но это уже будет неправдой. Я больше не работаю няней.

Но и правду сказать… Я сама не знаю эту правду. А может знаю. Но как матери все объяснить… Впрочем, она любым ответом будет недовольна.

— Я, если честно, сейчас не работаю.

— А где ты болтаешься?!

— Я сейчас живу у человека, которого люблю. Он обо мне заботится. Так что можешь не переживать за меня.

— Вот оно что! Ну и кто он? Димка этот пади?

— Нет, — резко говорю, хмурясь. — Я бы с ним никогда не стала. Ты его не знаешь.

— И, судя по всему, ты не хочешь, чтобы я его узнала, да? — с упреком спрашивает мать. — Тебе же стыдно за мать…

Да, если честно, мне очень стыдно. Пока что мне кажется, что я никогда Егора с матерью не познакомлю, хотя он хотел бы этого.