Книга Его любимая заноза, страница 63 – Наталия Ладыгина

Только вот она здесь. Живая.

Я вся дрожу, глядя на женщину, которую считала мертвой.

— Ты кто? — интересуется у меня мать Киры и Матвея. Этих чудесных детей, которые почему-то долгие годы росли без нее. — Ну что ты как привидение увидела?

Так и есть. Я будто перед привидением стою. Жуть. Надо это принять.

— Вы…

— Войти мне позволишь?

— Д-да…

Отстраняюсь. Женщина переступает порог и закрывает за собой дверь.

— Кто бы ты ни была, Егор тебе что, не рассказал?

— О чем?..

Он знает!

Он все это время знал, что она жива?!

Но почему… почему дети похоронили свою мать?!

— Ладно, забудь. Позови детей. Я хочу их видеть.

Нет, ни за что.

— Нет, — отказываю женщине. — Только если Егор тут будет.

— Ты кто такая вообще, чтобы так говорить со мной?

Я представляла эту женщину совершенно другой по характеру. Очень нежной и трогательной. Передо мной полная противоположность.

Ну а какой может быть женщина, которая пыталась убить ребенка внутри себя, а после бросила своих детей на столько лет.

А кто я?..

Похоже, что никто.

Егор лгал мне.

Но все же я ее не впущу. Пусть он сам потом своим детям объясняет, почему так случилось. Я этого видеть не хочу. Не хочу при этом присутствовать.

— Неважно, кто я.

Егор посчитал, что ей не нужно знать о том, что у него появилась другая женщина.

Вывод сам собой напрашивается…

— Я все понимаю, но… Приходите, когда Егор здесь будет.

— Да кем ты себя возомнила? Ты та, кто я думаю? — прищуривается женщина.

— Не знаю, что вы думаете, но я просто няня. А еще очень небезразличный человек к этим детям. Сейчас они вас не увидят.

Фыркнув, Кира резко разворачивается и уходит прочь. Странно… Она так легко отступила.

Я уже собираюсь закрыть дверь, но вижу Зинаиду Михайловну, которая резко прижимается к стене и хватается за сердце.

Что удивительно, Кира лишь мимолетом смотрит на женщину и заходит в только что приехавший лифт, и уезжает.

Разве они не были подругами?..

— Это… это… — женщина смотрит на меня искренне испуганными глазами.

Я киваю ей, и та начинает креститься. Да уж.

Не до конца закрывая дверь, я подхожу к женщине, помогаю ей подняться. Она аж скатилась по стене.

— Вам плохо? Может, скорую?

— Нет-нет… Все нормально. Это же… Кира, — смотрит на меня выпученными глазами. — Как же так…

— Я… я не знаю.

— Как это не знаешь? Тебе Егор не говорил?

— Нет. Я удивлена не меньше вашего. Она вас, похоже, не узнала.

— Как на чужую поглядела. Наверное, состарилась я сильно.

Да ерунда. Узнала она ее. Просто, похоже, не посчитала нужным остановиться и поговорить. Она же злая ушла.

— Она торопилась.

— А Егор где?

— Скоро должен приехать. Вам точно не нужна помощь?

— На, открой мне дверь ключом. А то у меня руки трясутся.

Открыв для женщины ее квартиру, я помогаю ей войти и завести собаку, после чего возвращаюсь обратно в квартиру и прямо в прихожей опускаюсь на колени. Рыдать начинаю беззвучно. Не могу удержаться, лью горькие слезы.

Значит она была жива все это время…

Егор не мог об этом не знать. Зачем он прятал ее?

Собрав все силы в кулак и приведя себя в порядок в ванной комнате, я проверяю детей, которые сейчас в комнате Матвея, вместе играют дружно.

У меня сердце сжимается от понимания, что мне теперь придется уйти.

Я не буду ждать, когда выяснится еще одна ложь, еще и еще…