Книга Его любимая заноза, страница 65 – Наталия Ладыгина

— Иди в комнату, сейчас же, — еле слышно цедит сквозь зубы Егор и отпускает меня. К дочери подходит и садится перед ней на корточки. — Чего ты испугалась так, Кир? Все хорошо.

— Ты кричал на Миру… — тихо роняет Кира, смотря уже не так испуганно, но все же беспокоится.

Хорошо, что Матвея тут нет. Его не обмануть.

— Я не кричал, Кира. Мы просто громко кое-что обсуждали, — поворачивает голову чуть в сторону. Я не вижу его лица, но и так понятно, что он злится и замолчал потому, что я все еще не ушла в комнату, как он просил.

Я не хочу его слушать. Я зла на него! Но все равно иду в его спальню, оставляя отца поговорить с дочерью.

Проходит минуты две. Егор входит в комнату и сходу «нападает» на меня. Подлетает ко мне вплотную.

— Что это, твою мать, было?!

— Не кричи меня! — срываюсь в ответ, а самой страшно.

Мне придется сказать ему…

— Отвечай немедленно, — подается ко мне еще ближе, — что в твоей маленькой в голове вдруг поселилось?

Шумно выдохнув, я поворачиваю голову в сторону, но он тут же за подбородок меня хватает, заставляя смотреть на себя.

— В глаза мне смотри и объясняй.

Сдаюсь… К глазам подступают слезы, становится трудно дышать.

Не получится у меня настаивать на своем. Уверена, он готов надавить и посильнее. Он не верит, что я просто так могла взять и захотеть от него уйти. И правда, это что-то из раздела фантастики… Он хорошо ко мне относится. И ничего такого, считает, не сделал, чтобы я желала уйти. Если бы не одно большое «но».

Егор видит мои слезы и теряется. Смягчается во взгляде.

— Почему ты не сказал… — выдыхаю, — почему ты не сказал мне правды? — уже увереннее.

— Какой правды, Мира? О чем ты?

Смаргиваю слезы, зажмурив глаза.

— Ты сам знаешь, что скрываешь от меня. Ты не думал, что я не узнаю, так?

— Мира… — в нетерпении тянет мое имя, — скажи мне прямо, — отпускает подбородок, касается щеки.

— Я ее видела, — киваю еле заметно, смотря ему в глаза. — Она пришла сюда. Я открыла дверь и… Она хотела увидеть детей, но я не впустила ее.

— Кто хотела… — начинает говорить Егор, но внезапно его взгляд меняется. Наконец-то он понял.

— Кира приходила, — добавляю я. — Ты говорил, что она умерла при родах, но сегодня я увидела ее воочию. Мы говорили с ней. Мне точно не причудилось. Ее и Зинаида Михайловна видела.

Убрав руку от моего лица, Егор отстраняется. Начинает делать шаги рядом по комнате.

— Дрянь… — шипит он себе под нос. — Как она посмела… — рычит. — Сука…

— Ты это про Киру? Ты запретил ей приходить и видеть своих детей? Почему? Что происходит, Егор? Скажи мне…

— Это не Кира! — останавливается резко, восклицая. — Не Кира!

Э-э… Я вообще ничего не понимаю.

Вспоминаю фото в гостиной, в комнате Матвея…

Чуточку изменившаяся, но все-таки это та самая женщина.

— Как это не Кира? Я же видела ее…

— Это Нина. Ее сестра.

Вот чего я действительно не ожидала услышать. Близнецы…

— Они… близнецы?

— Сестры-близнецы, которык не росли вместе. Киру мать одна воспитывала. Когда она забеременела… ее молодой человек ее бросил. Кира оставила ребенка, потом немного позже выяснилось, что беременность многоплодная. В общем… она только одну дочь себе оставила.

Господи…

— Киру она воспитала, — продолжает Егор. — А Нина до шести лет провела в детском доме. Потом ее удочерили. Но не так давно ей захотелось узнать о своей настоящей семье. Она вышла на меня.