Книга Его любимая заноза, страница 69 – Наталия Ладыгина

— Ага. Она пьянь похлеще нас вместе взятых.

— Мне… жаль, — хотя совсем не жаль.

— Ерунда, — отмахивается мама. — Я сыта по горло такой жизнью. И вообще я хочу переехать отсюда.

— По-моему, хорошая идея, — улыбаюсь. Начать на новом месте, чтобы ничего не напоминало ни о пережитом горе, ни о темных временах после него.

Егор возвращается в гостиной, и у меня сердце пропускает удар от выражения его лица.

— Мира, мне нужно срочно уехать. Оставайся. Я тебя позже заберу. Тамара Андреевна, прошу прощения.

— Что случилось? — поднимаюсь с дивана и к нему быстро подхожу.

— Надо поехать к матери срочно.

— Что-то с Кирой или Матвеем?!

— Давай я тебе потом…

— Нет, сейчас, Егор! Скажи мне, я же переживаю!

Егор подступает ко мне ближе и, чуть склонившись, произносит тихо:

— Они увидели Нину.

Егор превышает скорость, но у меня сейчас и мысли нет, чтобы ему об этом деликатно сказать.

Мы действительно должны спешить.

Мне страшно представить, что сейчас чувствует Матвей. Для него это большой шок. Потрясение.

Вот он только, казалось бы, успокоился, а теперь снова такой удар. Нина эта… не имела права.

Да, она тетя, но она выглядит точно так же, как его мама. Да и уверена, что Нина эта все в таком свете выставила, что плохой теперь Егор. Но он уже привык был крайним.

За Валентину Петровну тоже очень переживаю. Она уже женщина немолодая, могло плохо стать.

— Егор, все будет хорошо. Ты Матвею все объяснишь и… — начинаю его успокаивать, ведь мы уже почти подъезжаем.

— Я придушу ее собственными руками, — утробно рычит Егор, сосредоточенно смотря на дорогу.

— Егор…

— Как она только посмела, дрянь! — ударяет по рулю, а я вздрагиваю. На меня взгляд кидает. — Извини… Не пугайся. Ты ни при чем…

— Обо мне не волнуйся. Я понимаю твою злость на нее, но пожалуйста… держи себя в руках. Если ты начнешь ей угрожать или что-то делать, то это увидит Матвей, и тогда ты ему ничего не объяснишь. Ты еще раз станешь для него человеком, который плохо поступал… с мамой. Так психология сработает.

— Она ему не мать! Она просто баба, которая захотела устроиться в жизни получше за наш счет. Я с ней спать не стал, так она с детей решила зайти!

— Не злись так… Главное не она, а чтобы с детьми все было в порядке. Если ты с ними все уладишь, то с ней у тебя больше не будет проблем.

Потом она точно отстанет.

— Да… Да, ты права… — выдыхает шумно. — При них я точно с ней ничего не буду делать. Но я этого так не оставлю…

— Наверное, все-таки, надо бы им рассказать…

— Мир, давай сейчас без этого. Надо было, не надо… Что есть, то уже есть. Мне и без чувства вины сейчас паршиво.

Да уж… Его ждет серьезный разговор с сыном.

Валентина Петровна сейчас с внуками в городской квартире, не за городом. Иначе бы долго пришлось ехать.

Бросив машину во дворе как попало, мы с Егором двигаемся к дому, поднимаемся на двенадцатый этаж.

Егор решает не пользоваться звонком. Стучит кулаком в дверь. Сильно. Дважды.

Дышит шумно, становясь все злее с каждой секундой. Будь у него ключ, он бы самовольно вошел. Он у него кажется и есть, но только не с собой.

Еще через несколько секунд нам открывает дверь встревоженная, какой я ее еще никогда не видела, Валентина Петровна.

— Егор, что же ты нам не сказал…

— Где они все? — спрашивает Егор и входит в квартиру. Валентина Петровна пропускает и меня. — Мама, я тебя спросил! Отвечай мне!