Книга Его любимая заноза, страница 72 – Наталия Ладыгина

— Я тоже… — ресницами хлопает, улыбаясь неестественно.

— Не беси меня, — рычу я сквозь зубы.

— А что ты сделаешь? Ударишь меня в комнате своей матери?

— Говори!

— Сначала ответь на мой вопрос. Эта девчонка, считаешь, тебе подходит? Она даже Кире в матери не годится, не то что Матвею. О чем ты думаешь вообще?

— Мне с тобой советоваться в этом вопросе? Мне насрать, что ты, чертова стерва, думаешь. Быстро говори, чего хочешь. Если ты надеешься войти в нашу семью, то забудь об этом. Тебя бы и не будь Миры, не было бы в ней место.

— Ясно… — еле заметно кривит лицо Нина и начинает раздражающе расхаживать рядом. — Ты, получается, Киру не любил. Только тот кто не любил, устоял бы перед копией женщины, которую потерял.

— У меня просто голова есть на плечах. И с Кирой я был, не только из-за ее внешности. У вас с ней ничего общего.

— Значит, эта Мира имеет что-то общее с Кирой внутренне?

— Я начинаю терять терпение…

— Ладно… — хмыкает Нина и в глаза мне сморит. — Пятьдесят миллионов. Я хочу столько.

— А у тебя ничего не слипнется?

— Тогда я исчезну. И только тогда.

— Да я от тебя, сучки, и так могу избавиться.

— Это угроза физической расправы?

— Нет, что ты. Ты меня не за того принимаешь. Я просто заявление на тебя напишу. Скажу, что ты преследуешь моих детей, деньги вымогаешь. Я тебе, стерве, ни копейки не дам. А спросил я что тебе надо, лишь за тем, чтобы убедиться насчет тебя.

— Твой сын будет рваться ко мне. Я уже знаю и в какой он школе учится…

Я делаю резкий шаг к этой заразе, но тут дверь открывается. В комнате появляется сын, который, скорее всего, подслушивал.

Нина теряется, а потом дарит и Матвею свою неестественную улыбку.

— Матвей, мы с твоим папой говорили, все хорошо уже…

— Нет, — отвечает он Нине. — Я… все слышал.

— Что ты слышал, милый?

Она надеется, что он ничего не понял? Матвей уже не маленький.

Хорошо, что он услышал.

Ничего не ответив, сын уходит.

— Матвей! — пытается вернуть его Нина, но я подхожу к ней и хватаю за запястье. Сжимаю его так, что он ахает от боли и глаза округляет.

— Рот свой закрой, — шиплю. — Сейчас ты выйдешь из комнаты и, не говоря никому ни слова, выйдешь из квартиры, после чего ни я, ни мои дети и все мне близкие люди — тебя не увидят.

Неделю спустя…

— Что ты сказала?

Сердце словно куда-то проваливается. Один его взгляд чего стоит.

И это на фразу: «я беременна».

Мы сейчас ресторане. Егор привел меня в него по особому поводу. Две минуты назад он сделал мне предложение, а я тут же призналась, едва он надел мне кольцо на палец — что беременна.

— Я беременна… — повторяю я тихо, смотря со страхом в его глаза.

Егор отводит взгляд. Переваривает, напрягая мышцы лица.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?.. — снова смотрит на меня.

Он будто как-то догадался, что я давно уже знаю.

Нет, я не ждала предложения и не собиралась молчать еще долгое время. Просто все это так неожиданно. После такого я не могла не отмести свои страхи и не признаться ему в том, что должен знать.

Врать ему не буду. И так долго молчала.

— Ты… прав, — виновато опускаю глаза. — Я уже знаю некоторое время. Даже у врача была… Я все искала подходящий момент и…

— Подходящий момент?.. — перебивает и подается ко мне. — Да он каждый день у тебя был, Мира. В чем дело, Мира? Почему ты молчала?