Книга Заберу твоего мужа, страница 23 – Наталия Ладыгина

А еще это саморазрушение. Я себя разрушу, если продолжу ей мстить. Я уже знаю, как будет.

Я будто прозрела, когда вернулась после того вечера. Но не достаточно.

Сейчас, когда слышу у себя в голове его голос, мое сердце снова так знакомо пропускает удары.

Я на распутье.

Кладу записку на стол и беру букет в руки. По моей спине бежит мелкая дрожь, когда я вдыхаю аромат сладких пионов, утыкаясь в них носом.

Нет, меня не тошнит от цветов. Я их люблю. Иначе бы не продолжила мамино дело. У мамы уже был этот магазин, когда мне было десять. Помню, как приходила к ней после школы, там же делала уроки, а потом вместе с ней шла домой. Я никогда не перестану скучать по тем временам. Моя семья казалась мне идеальной. Такой и была.

Поставив букет в вазу, я беру с холодильника его визитку и набираю номер. У меня есть к нему вопросы. Не хочу ждать, когда он еще что-то сделает.

— Да, — звучит строгий мужской голос. Его голос.

— Вы теперь знаете мой адрес? — он должен узнать мой голос.

Он либо думает сейчас, что ответить, либо же еще не догадался, кто с ним говорит. Мне кажется, что первое.

— Да. Это было не сложно узнать.

Значит, знает обо мне все. Мое имя. Фамилию. Отчество. В какой день я родилась.

— Зачем?

— Понял, что должен извиниться.

— Вы часто извиняетесь.

— Только если есть причина. И не перед всеми, — поясняет Ковалев, а я судорожно вздыхаю, пальцами трогая бутоны розовых пионов. Осторожно, чтобы не навредить им. — Ты бежала от меня как от какого-то маньяка, чуть ли не падая. Ты правда видишь меня таким?

Теперь я молчу. Хочу хорошенько подумать над тем, что произнесу. Еще никогда и ни с кем мне не было так тяжело говорить. Это так раздражает. Я ведь всегда была прямой, а сейчас теряюсь после каждого его слова. Меня то в холод, то в жар бросает. Колени дрожат, ноги ватные.

— Я просто не понимаю, что происходит. Точнее понимаю, но… все это не для меня. Вы понимаете, о чем я.

— Я бы тебе не навредил.

Да, ты бы не навредил, Ярослав Валерьевич. Сделал бы свое дело, и больше я о тебе бы не услышала. Возможно, это даже способ избавиться от него, чтобы больше не искушал меня продолжать то, о чем я думаю перед сном.

Вот я только недавно сказала Кире, что к черту месть. Обещала, что смирюсь. Но вот он снова объявился в моей жизни, и это чувство обострилось во мне. Я не контролирую это в себе.

— Ты тогда все правильно поняла. Я искал помощницу.

— Уже нашли?

— Да, агентство кое-кого прислало.

— Я рада.

— Обидеть тебя я не хотел. Ни тогда в офисе, ни в номере отеля.

— Я не обижена. Уже пять дней прошло. Я почти успела обо всем забыть, — ложь, но звучит естественно.

— Эти пять дней я был в Питере. Образовались важные дела, о которых я узнал тем же вечером. Вернулся сегодня только рано утром.

Мог бы и не говорить этого.

Зато он не говорит того, что мне стоило бы знать. Что у него есть невеста, которая через пару недель станет его женой. Он создает вид, что свободен. Наверное, по его мнению я глупа, ведь еще не залезла в интернет и не нашла о нем информацию. Так он и думает. Иначе бы давно сама заговорила бы о ней. Это логично.

Мне бы презирать его, как Андрееву, но я понимаю, что не чувствую этого к нему. Он может и лукавит, но и я тоже. Я ведь тоже не говорю того, что знаю. Мы оба хороши.