Книга Заберу твоего мужа, страница 21 – Наталия Ладыгина

Каждый шаг с трудом дается, но перед глазами яснее, чем было еще утром.

Смотрю в глазок и резко отстраняюсь. Вот кого я хочу видеть меньше всего. Больше двух месяцев ни единого звонка, и тут вдруг…

— Я сильно болею. Не могу открыть, — говорю отцу через дверь и кашляю.

— Открой, Эля. Нужно поговорить, — голос пропитый. Он так и не просыхает. Даже через глазок отметила его внешний вид. Мужчина, который всегда ухаживал за собой, ходя в костюмах, превратился в того, кого обходят на тротуарах.

— Не о чем говорить, пап.

— Мне нужны деньги.

А вот это что-то новенькое.

— У тебя что, совсем нет совести? Ты у меня деньги просить пришел?

— Немного. Тысяч двадцать.

— Они мне что, с неба, по-твоему, падают?! Ты бросил меня и маму без поддержки. Я тебе ничего не должна. Уходи.

— Эля, я тебя прошу…

— А я прошу тебя сейчас уйти. Когда придешь трезвым и в нормальном виде, то может я и поговорю с тобой. Все, — начинаю отходить от двери, игнорируя его стуки в дверь. Мне срочно надо лечь. Еще чуть-чуть и упаду от слабости.

Спустя еще три дня…

Наконец-то мне лучше.

Два часа назад я проснулась и поняла, что отпустило. Температуры больше нет совсем. Так, немного кашель. Сегодня к двенадцати обязательно пойду в магазин.

Отец больше не приходил. Как постучал тогда, так и исчез. Я ему не звонила. Не хочу его слышать. Когда действительно будет готов ко встрече со мной, тогда и придет. В нормальном виде. Не прося того, чего не имеет права просить. Я ведь знаю, на что ему сейчас нужны деньги. Я это спонсировать не собираюсь. Его горе по Андреевой я оплачивать не буду.

Раздается звонок в дверь. Это Кира пришла. Сегодня время платить ей зарплату, да и вообще встретиться. Я столько дней в одиночестве. В своих мыслях. Пора возвращаться в социум.

Открываю дверь подруге, пропуская ее.

— О, хорошо выглядишь! — она с пакетом, еще и комплименты расточает.

— Да уж, получше чем пару дней назад. Хорошо, что ты не видела. Испугалась бы. Что это ты принесла? — беру у нее пакет, заглядываю в него.

— Сладенькое. Мини-тортик с кокосовой стружкой. Знаю, ты не очень любишь сладкое, но он правда очень вкусный. Сама пробовала. Решила, что и тебе стоит.

Торт… Помню я один очень вкусный торт, который ела недавно.

— Тогда пошли на кухню. Я сейчас сделаю нам чай.

Пока я делаю чай, Кира режет тортик.

— Что, папаша больше не приходил?

— Нет. Я бы ему и не открыла.

— А еще кто-нибудь приходил? — загадочным тоном спрашивает Кира.

Замираю, после чего медленно поворачиваюсь к подруге.

— Что? Я просто спросила, — пожимает Кира плечами.

— Кого ты имеешь в виду?

— Ну, ты сама знаешь кого.

— Если того, кого я думаю, то какого черта ему делать у меня дома?

В силу того, что я Кире ничего до сих пор не рассказала, она всякое себе выдумывает. Богатое воображение.

— Да ты злишься.

— Ты меня злишь, вот я и злюсь, — отворачиваюсь и плотно сжимаю губы в тонкую линию. Ведь заставила же вспомнить. Это, конечно, не рана, но…

— Может, уже расскажешь, что случилось тем вечером? — я молчу. — Что, ты не можешь мне рассказать? Ты же знаешь, что я никому не болтаю.

— Я уже сказала, что ничего не случилось, Кира.

А я помню все в деталях… Пока лежала с температурой, то как на повторе произошедшее тем вечером мерещилось, да еще и с тем, чего не было. В какой-то момент я даже не понимала, что на самом деле было, а чего нет. Но теперь-то я знаю, что смогла остановиться и не наделать глупостей.