Книга Заберу твоего мужа, страница 30 – Наталия Ладыгина

Чтобы отвлечься, я иду пылесосить. Делаю это долго и старательно. Потом готовлю ужин, который почти не ем, и в постель, в которой мучительно ворочаюсь, засыпая только к двум.

Просыпаюсь раньше обычного, но не с теми мыслями, что обычно. Обычно каждое утро я думала о маме, а теперь думаю о человеке, который хотел использовать меня. Теперь я понимаю, почему они вместе. Они похожи. Может, Андреева даже знает о его похождениях.

Встаю с кровати и иду в душ. Время позволяет принимать его долго, не спеша.

Выхожу из кабины, до суха вытираюсь и, взяв фен, сажусь у своего столика.

Пока сушу волосы, думаю, что надеть. Кажется, на улице тепло. Можно надеть юбку.

Думаю о чем угодно, лишь бы не о наболевшем.

Собравшись, я решаю выйти немного пораньше. Чтобы попасть в магазин, мне нужно лишь перейти одну улицу, потом пройти мимо нескольких домов, и я на месте.

Всегда перехожу дорогу в положенном месте. Здесь нет светофора, а лишь зебра. Машин обычно немного. Не спеша я шагаю, привыкшая, что машины притормаживают перед зеброй. Но не в этот раз. Какая-то машина летит как ненормальная, и я ускоряюсь, но не успеваю. Авто ударяет меня в бедро, сбивая с ног. Упав на бок и ударившись головой, я чувствую сильное головокружение и понимаю то, что эта машина, объехав меня, просто уезжает с места преступления.

— Господи! — слышу крик какой-то женщины. — Сбил и просто уехал! Урод! — перед глазами очень мутно, но я пытаюсь встать. — Нет! Лежи! — женщина не дает мне встать. — Тебе нельзя двигаться! У тебя могут быть переломы и сотрясение. Я сейчас вызову скорую! Все будет хорошо, — и кладет мне что-то мягкое под голову. Кажется, кофту.

Дальше я слышу, как подходят еще какие-то люди, спрашивают, что случилось, а я будто все дальше и дальше от них, пока окончательно не отключаюсь.

Медленно разлепляю веки.

Даже это тяжело.

Я в больнице. Наверное, в местной, к которой прикреплена. Хорошие люди не бросили меня, дождались, чтобы передать меня скорой. Я всегда знала, что хорошие люди есть в нашем мире.

Оглядываю белую палату, в которой почему-то только я одна. Что за роскошь? Даже одной соседки нет. Хотя, это даже хорошо. Помню в детстве я лежала в больнице с тремя девочками. Одна без конца болтала, другая храпела, а третья меня пугала своим враждебным взглядом. Те еще деньги с ангиной были.

Слегка приподнимаюсь и не знаю, что делать. Кто-то придет, наверное, позже. Давно я в больницах не лежала, но зато часто в них бывала под конец маминой жизни. Она до последнего хотела оставаться в домашней атмосфере, пока однажды, принимая душ, просто не выключилась, ударившись головой о край ванны. И я поняла, что так не может продолжаться, что за ней нужен присмотр врачей, которые лишь разводили руками, говоря, что помочь ей может лишь особая операция, которая стоит немалых денег, которые отец уже успел превратить в цацки для своей дряни. Он даже в больницу не приходил к маме, аргументируя это тем, что его Полина против общения с бывшей. Вертела им, как только хотела.

Глубоко вздохнув, я хочу предпринять попытку встать. Вроде все хорошо. Мне нужно зайти в магазин, проверить все ли там в порядке. Я не останусь здесь на ночь. Никто меня не заставит. Я подпишу, что угодно, чтобы меня выписали и выдали вещи. Некогда мне тут отдыхать. Я чувствую боль лишь в бедре, но терпимую.