Книга Заберу твоего мужа, страница 31 – Наталия Ладыгина

Но едва я приподнимаю спину, ручка двери дергаются, и я расслабляюсь на подушке, но уже в следующую секунду напрягаюсь донельзя.

Нет… Этого не может быть. Иллюзия.

Что он здесь делает?

Я скорее ожидала увидеть здесь отца, Киру…

Но точно не его.

Откуда только он знает?

— Здравствуй, Эвелина, — произносит Ковалев, закрывая за собой дверь.

Я таращусь на него и ни слова не говорю. Пускай он говорит, что ему из последнего нашего разговора не понятно до сих пор.

Он берет стул у стены, ставит его справа от меня и садится.

Я и зла, и шокирована… Все чувства перемешались.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает от хрипло.

— Вы что тут делаете? — спрашиваю, продолжая смотреть на него как на призрак.

— Опять «вы», — немного досадно.

— Вы думаете, что у меня после небольшой аварии мозги отшибло, и я не помню о нашем последнем разговоре?

— Я рад, что тебе не отшибло мозги, — кивает. — У тебя легкое сотрясение и…

Все разузнал уже. Вот какого черта?

Не дает мне забыть!

— Не надо. Я хочу все услышать от врача. Не от вас.

Ковалев немного хмурится и отрывает от меня взгляд.

— Зачем вы пришли? Как вы вообще узнали, что я в больнице?

— Все очень просто, — снова обращает на меня Ковалев. — Ты занесла мой номер в черный список. Я мог позвонить с другого, но понял, что ты не станешь слушать меня вот так. Я решил наведаться к тебе в магазин. Там тебя не оказалось. Тогда я поехал к тебе домой, где тебя тоже не оказалось.

— И?.. Что дальше?

— Дальше я решил, что ты в каком-то другом месте, и мне стоит прийти завтра. Но когда возвращался к машине, услышал женщин возле твоего дома. Они обсуждали то, как неподалеку сбили рыжую девицу из этого дома.

— И вы решили, что речь про меня?

— Я решил проверить. Сделал небольшой запрос на наличие в больницах города Зубровой Эвелины Дмитриевной. И нашел тебя.

Нервно выдохнув, я резко отвожу взгляд в окно.

— А зачем пришли? — по-прежнему смотрю в окно. — Мне не нужно, чтобы вы меня навещали.

Виснет мучительная тишина, во время которой я борюсь с собой, чтобы вести себя достойно.

— Да, я тебе не сказал, что женюсь, — начинает он, а у меня аж все сжимается внутри от его слов. — И не собирался, если честно, говорить. Думал, ты не узнаешь.

Обалдеть просто… Слов нет. Точно такого я не ожидала услышать.

— Ясно. Больше ничего не надо говорить. Это неважно, — упорно продолжаю сверлить взглядом окно, лишь бы не на него смотреть. Иначе я могу и вспылить. Мне в открытую только что сказали, что хотели сделать из меня дуру, но не получилось. Обидно, наверное.

— Останешься на ночь в больнице? — меняет тему мерзавец.

— Уходите.

— Эвелина, посмотри на меня. Ты слышишь меня?..

И тут он решается коснуться своей рукой моей, а меня как током шарахает, и я, сильно дернувшись, смотрю в его глаза испепеляюще, немного исподлобья.

— Не хочу я на вас смотреть. И не трогайте!

Слезы обиды давят изнутри, но я буду держаться.

— Глупой я тебя не считаю. Не знаю, на что надеялся, когда решил, что до тебя это не дойдет.

— Я же сказала, что это уже все неважно.

— Да нет, важно.

— Это уж я решать буду, — шиплю. — Точно не вы. Мне уже ни черта не важно. И я хочу, чтобы вы ушли. Сейчас же. Волноваться за меня не стоит.

— Я так не думаю. Очевидцы происшествия все в один голос говорят, что тебя толкнули машиной специально. Никого другого не задели. Только тебя. И так, чтобы не убить. Машина была без номеров.