Книга Мама для Его дочери, страница 16 – Наталия Ладыгина

— Уехала, — произносит мужчина совершенно спокойно, пожимая плечами.

Я такая коротко улыбаюсь.

— Ага… — протянула я.

— Я не шучу. Она уехала.

— Ну-ну… Не могла она уехать, — пытаюсь пройти мимо него, в прихожую, но он загораживает мне путь. Встает передо мной стеной. — Мирослав, что происходит?.. — шиплю.

— Я убедил ее, что тебе лучше остаться здесь на сегодня.

— Что?! — мои глаза вот-вот из орбит вылезут, а ногти прорежут ладони, так сильно я сжала ладони в кулаки.

— Она бы тебя к себе увезла, куда же еще, а туда бы муженек приехал за тобой. Ты же не хотела его видеть.

— Ты сдурел, что ли?! Ты в самом деле отправил мою сестру отсюда?!

— Да. Я потом сам тебя отвезу, куда скажешь. Но не сегодня, конечно. Сегодня ты остаешься здесь.

— Ты… ты ненормальный! Какого черта, Мирослав?! Не хочу я оставаться рядом с тобой на ночь в одном доме! Ты разве не понимаешь этого?!

— Нет, не понимаю. Раньше ты была не против моего общества. Ты так мне ничего и не объяснила, Устина.

— С этой целью ты и устроил это?! Чтобы все узнать?!

Обвел меня вокруг пальца. Спровадил дочь наверх, а потом и меня. А Дашка… предательница, блин!

— Захочешь — расскажешь. Нет, так нет. Я давить не стану. Просто хочу, чтобы ты была здесь.

— Дай мне лопату!

— Что тебе дать?.. — усмехается.

— Лопату! Я пойду откапывать свою машину! Там только в одном месте заметает! Откопаю, и поеду!

— Еще чего. Лучше присядь и успокойся.

— Нет! — бросаюсь прямо на него, чтобы оттолкнуть. Но если в ванной комнате он позволил мне это сделать, то сейчас черта с два. Приподнял с пола и поволок куда-то. — Нет, Мирослав, нет! Поставь меня на место! Поставь, говорю!

И вот я уже на диване.

— Расслабься, я сказал! Чего ты боишься? Меня? Разве я когда-то вредил тебе?..

— Я не боюсь, — вскакиваю с дивана. — Я просто хочу уйти! Это мое право! Я свободный человек!

— Не похоже. Вся дерганная из-за муженька, — язвит Мирослав.

— Не смей лезть в мои отношения с мужем, Мирослав! Они тебя не касаются, — разрезаю рукой воздух.

— Теперь — касаются. Ты не счастлива в браке.

— И что?! — признаю уже это, ибо нет сил отрицать. — И что, что не счастлива?! Это моя жизнь. Я сама со всем разберусь. Не вмешивайся! — притопнула ногой.

— Ты уже разобралась один раз… Сбежала от меня и стала несчастной с этим придурком.

Пытаюсь оттолкнуть его от себя, чтобы уже уйти из этого дома, но была схвачена за плечи.

— Пусти! — дергаюсь, а он меня удерживает. — Да пусти, говорю!

— Не кричи! Моя дочь услышит, — и я затихаю. Он прав.

— Я… я должна уйти, понимаешь? — произношу почти шепотом, заглядывая ему в глаза. — Хотя бы просто отпусти меня!

— А я боюсь, что если выпущу тебя из рук хотя бы на секунду, то ты снова куда-нибудь пропадешь. И не на шесть лет, а навсегда.

Он сумасшедший. В самом деле сумасшедший. Иначе его не назвать.

— Скажи, что тебе надо? — фокусируюсь на его глазах.

— Хочу во всем разобраться.

— А не в чем разбираться, Мирослав. Эта страница… давно перевернута. Давным-давно, — по-прежнему смотрю строго ему в глаза, чтобы у него и мысли не промелькнуло, что я могу быть несерьезна.

Он хмурится, после чего отпускает меня и отступает на шаг назад. Зачем-то осматривает меня с ног до головы. Сканирует.

— Ты знал, что я не хочу оставаться, но сделал это! Подговорил Дашку!