Книга Мама для Его дочери, страница 97 – Наталия Ладыгина

— Уходить?..

— Я не позволю тебе беременной работать, — твердо произнес Мирослав. — Это небезопасно.

— Но на ранних сроках…

— Да хоть на каких сроках, Устина. Никуда не убежит твоя карьера. Прежде всего наш ребенок, ведь так?.. — не моргает, ждет ответа.

Конечно. Тут и думать нечего. Мы должны исключить все риски. Работа в лицее очень интересная, но все же очень нервная и энергозатратная. Все это очень выматывает. А я не вынесу, если что-то случится с ребенком. После такого я уже никогда не оправлюсь.

— Да… Да… Конечно так… Но мне не дадут просто так уйти.

— Может, поспорим?..

Так, вот этого ненужно.

— Нет, я сама все улажу. Мирослав, я серьезно.

— Я знаю, как ты улаживаешь… — прищуривает глаза. — Я вообще-то будущий муж. Имею право помочь тебе.

— Мирослав, нет… Это моя работа. Я сама разберусь. Закрою кое-какие хвосты, а потом уйду.

— И как скоро?..

— Очень скоро, — мои губы растягиваются в улыбке, ибо спорить дальше я не намерена. Слишком хорошее сегодня утро, чтобы вот так расточать его. — Очень… — целую мужчину, которого так сильно люблю, который обратил годы страданий в счастье, которого я считала, что не заслуживаю.

* * *

Осмотр прошел благополучно. Мое положение подтвердилось. Я на седьмом небе от счастья, если не выше. Чуть было не расцеловала женщину, которая проверяла меня. Все произошло в клинике, в которой я еще не бывала. Я даже о ней не слышала. Казалось, что все обошла в этом городе, но нет.

Срок всего несколько недель. Это пока что только пятнышко. Пятнышко счастья.

Сразу после осмотра Мирослав повез меня в лицей. Я решила, что не буду откладывать свой временный уход. Сегодня же узнаю, что для этого нужно. Справка о беременности у меня уже на руках.

— Будь осторожна, — просит он меня со всей серьезностью в голосе и во взгляде.

— Где? — сбрасываю ремень безопасности, тянусь за сумкой, которую оставила на заднем сидении.

— На лестницах, у окон… Да везде, Устин.

— Не волнуйся, — коснулась ладонью его щеки. — Я буду осторожной. Обещаю, — мимолетно целую, едва касаясь губ.

— Тогда беги. То есть иди спокойно. Я проконтролирую.

В учительской такой гул повис, когда все узнали о моем положении и желании уйти с места на период беременности. Меня и раньше многие обсуждали, мои старшие любопытные коллеги, и это всегда было неприятно, но вот сейчас как-то откровенно наплевать. Пускай шепчутся. Совершенно не трогает меня это.

— Я думала, что ты разводишься с мужем, — прицепилась ко мне Лиза, методистка, пока я заполняла журнал.

— Я уже развелась.

— Да?.. И что теперь? Опять сойдетесь из-за ребенка? — любопытствует.

— Не сойдемся, — надеюсь, что мои односложные ответы ускорят окончание допроса.

— Говорят, он тебе изменял.

— Да. Так и было, — киваю, не отрывая глаз от журнала. — Не он отец ребенка.

— Ч-что?.. Ты нашла себе уже кого-то? Быстро ты.

— Я не искала. Это моя… давняя любовь.

— Как романтично! — сделала вид, что рада за меня Лиза. — Ты вообще какая-то другая стала… Словно живая.

— А до этого была какая?

— Мрачная. Замкнутая. А сейчас прямо вся светишься. Это, наверное, все ребенок.

Конечно, это все из-за беременности. Ну и из-за подходящего мужчины в моей жизни.

— Да… Я счастлива, — улыбнулась девушке, продолжив вникать в записи.