Книга Мама для Его дочери, страница 99 – Наталия Ладыгина

— Я говорил с твоей матерью. Она рассказала, что ты беременна.

Черт… Я не могла не рассказать родителям о таком, но никак не думала, что они соберутся оповещать моего бывшего мужа об этом. Но я не думаю, что отец в этом участвовал. Это все мать. Зачем только?!..

— И что? — безразлично пожимаю плечами.

— И что?! — делает шаг, а я отступаю. — Ты не считала нужным мне сказать об этом?! — смотрит с укором, так и норовя кинуться на меня.

— Тебе?… Зачем мне тебе об этом говорить? Ты тут каким боком?

— Издеваешься?!

— Нет, я не издеваюсь. Это ты издеваешься! Оставь меня в покое, наконец! Мы больше никак не связаны с тобой! — вскрикнула на эмоциях.

— Это мой ребенок. Я уверен!

— Что?.. — истерично усмехаюсь. — Он не твой, — уже серьезно. — У меня не могло быть с тобой детей. Мы… не подходили друг к другу.

— Чушь!

— Да можешь что угодно себе придумывать. Ты в декабре так старательно пытался оплодотворить мою подругу, что на меня сил у тебя просто не хватило.

— Ты врешь… — продолжает надвигаться на меня. — Не может так быть, чтобы…

— Но так случилось. Надеюсь, ты получил от Мирослава достаточно, чтобы смириться с этим.

— Я был вынужден взять деньги. Он угрожал мне и моей матери, — я усмехаюсь. — Что смешного ты услышала? — прорычал.

— Вот это самая настоящая чушь… — протянула я. — Хватит, Саша. Прекрати это! Я люблю его и хочу быть с ним! Ребенок его! — резко бросаюсь мимо него, покидаю аудиторию.

— Стой! Я сказал, стой!

Он орал на весь коридор, привлекая внимание тех стерв, которых я не собиралась посвящать в свою личную жизнь. Хорошо, что ребят почти не было. Все уже ушли. Короткий день.

Я не ожидала, что он будет так себя вести на людях. Это значит одно: он в отчаянии. Не может смириться. Ему жизненно необходимо разрушить мою жизнь.

— Прекрати немедленно! Отцепись! — он держал меня за край сумки, не позволял сбежать. Таким образом мы дошли до главной лестницы. — Что ты творишь? Отпусти меня!

— Мы должны поговорить. Я тебя не отпущу, пока мы не поговорим! — рывком дергает к себе.

— Нам не о чем говорить! — пытаюсь вырвать свою сумку из его хватки. — Отпусти, — шиплю.

В следующий момент Саша внезапно принимает решение отпустить меня.

Не удержав равновесия, я упала. Скатилась вниз по ступенькам, задев и почувствовав каждую. Сгруппироваться я не успела, как и схватиться хоть за что-нибудь.

Он знал, что я упаду. Он хотел этого.

— Устина… Устина!

Слышу свое имя и ощущаю, как получаю легкие пощечины.

— Да звоните вы уже в скорую! Срочно! Она не приходит в себя! Да, и что-нибудь мягкое ей под голову сейчас же! Я побуду с ней.

— Лучше не двигать ее! — говорит кто-то другой, но я не узнаю голос. Гудит в ушах.

В голове вертится только одно… Ребенок… Что с ним теперь будет?!

Боже, как же сильно ноет в боку… А еще правая нога словно не моя.

Открываю глаза, но не вижу почти ничего. Все сильно плывет. Голове тоже досталось. Я ударилась виском.

— Она очнулась! — кажется это голос Веры, она мне что-то мягкое под голову подкладывает. — Все будет хорошо! Тише, тише… Скорая уже едет. Не двигайся…

Чувствую, как медленно «отъезжаю». Куда-то в темноту, словно падаю с большой высоты. Я так и не успела ничего сказать, хотя не уверена, что в голову пришло то, что нужно.