Книга Курортный шантаж, страница 19 – Мира Амирова

Секунда, и кричащее тельце спокойно, и что самое главное, тихо лежит на облюбованном ранее диванчике. Как это провернул «отшельник» я не поняла, но дыхание Лешика на удивление скоро выровнялось, как будто друг просто уснул или вырубился после суток.

— Ему пора поспать. — Резюмировал Вадик. Прикрыл даже нашего страдальца откуда-то взявшимся пледом. Причём я не помню такого у нас.

— Ага, нам тоже не помешает.

Соглашаюсь, допивая кофе, и никак не ожидала, что сосед окажется так близко.

— Вместе?

С надеждой в голосе произнёс этот опасный тип. Чтобы окончательно расслабить или напрячь кого как. Он забрал у меня из ослабевших рук чашку и принялся мыть посуду.

Мужчины умеют быть благодарными за завтрак?

Так. Не раскисай, Лера!

— Мечтай.

— Мои мечты всегда сбываются, принцесса…

— Обедать будешь?

Растолкала дрыхнущее чудо. Раз от манящих запахов никто не прибежал, сверкая пятками, значит, и мы не гордые всех позвать. Вадим в гараже застрял, что-то возится со старой рухлядью. Нравится? Кто я такая, чтобы мешать людям развлекаться.

Сама поспала ещё немного и пошла отгонять приснившиеся кошмары в дедову комнату. Пыли особо не было, а вот зацепки к исчезновению родственничка нашла. Письмо, датированное семидесятыми на подозрительно видном месте. И ручка, которая перо с жидкими чернилами. Высохло там всё, и мне жуть, как хотелось это дело разобрать. Аж кончики пальцев чесались.

— Ты, как всегда, сама любезность. — Ворчал помятый друг, жадно принюхиваясь. Да рассольник по семейному рецепту часто заставляет проглотить язык от яркого и насыщенного вкуса.

— Ты, как всегда, истеришь до мозга костей. — Без былого энтузиазма поддерживала беседу, выставляя посуду.

Лёша подошёл к противоположному краю стола и гаденько улыбнувшись, пропел:

— Смотри, чтобы твой Кошелёк не треснул.

— Отчего бы ему… — Расслабленность как рукой сняло. Смутные догадки начали озарять последние слова гада. — Ты что натворил?

Не задавала вопрос, а была почти уверена, Лешик опять ввязал нас в какую-то п…

— Отправил парочку безобидных эсэмэсок тебе на…

Приложение мобильной «собаки» на голубом фоне открывается у меня на глазах. Мне стало дурно. Так и знала, что не стоило давать несозревшему придурку свой адрес. Лобные доли формируются к двадцати пяти, но здесь отнюдь не три года ещё ждать. Порой, мне кажется, что пять, а то и все десять!

— Только не говори, что на рабочую почту.

С которой ничего нельзя удалить, если отправил и подождал больше двадцати секунд. Блин-блин-блин!

— О да, детка.

— Так, ладно. Фух, всё. — Попытала выравнять дыхание, а вместе с тем и ритм расшалившегося сердца. — Ничего страшного, мы все взрослые люди.

Скорее всего, Лёша опять прикалывается, доканывая меня. Такие шуточки у нас на грани фола, ага. Магний здесь не в силе помочь. Нервишки шалят, словно мы вновь подростки.

— Взрослые и о-о-очень порочные люди. Да, Нижняя?

Крепче сжимается рука, а в ней черпак. Последние слова с дьявольской улыбкой вкупе с дерзким подмигиванием действуют на меня, как спусковой крючок.

— Иди-ка сюда, Высший придурок!

Ещё каких-то пять минут назад спящий олень слишком уж бодро перемахнул через махину. Самой же мне пришлось оббегать по широкой дуге диван. Кинуть вслед подушкой, единственное, что я смогла предпринять, чтобы остановить или хотя бы чуть замедлить длинноногого.