Книга Курортный шантаж, страница 26 – Мира Амирова

Интуитивно почувствовала, как хотел дёрнуться Вадим. Остановила его, схватившись за плечо. Мышца под рукой перекатывались, напрягаясь и превращаясь в сталь. Так, перед глазами и пролетела картинка: Лёша от маленького камешка, отправленного с лёгкой руки Ветра, падает плашмя лицом в груду щебёнки, сваленной у больших ворот. Благо стоило тряхнуть головой, и всё встало на свои места. Хотя Вадиму батьковичу можно было и не прижиматься ко мне со спины. Пришлось даже выпустить агрессора из рук, чтобы тот спокойно разместился позади.

— Кстати, про обочину. — Вспомнил друг, совершенно не догадываясь о своей чудом избежавшей участи. — Диман на стройке дороги сейчас за реверсивное движение отвечает. Как я угорал, когда его не маляром, или кто там у них разметку красит, поставили. Даже хотел бежать, батька просить, чтобы дружка переписали с должности на более дорогую сердцу. Это вот он намалевал для нашей неприступной Лерки. Помнишь, как паренька отшила, а сладкая?

Стебёт меня. Ухмыляется. Всё потому, что для всех наших мы тогда якобы встречались с Лёшиком. Мне надоели приставания со стороны приезжих, вот и говорила, что парень есть всем без разбору. Услышали местные кумушки, растрепали со скоростью звука. Люди сами приписали нам роман с Яшиным.

Ходим же вечно вместе? Ходим.

Ночуем друг у друга? Конечно, куда же без этого.

Больше рядом с Рудник никого не видно? Значит, всё сходится. Ага.

А то что друзья детства, так и кому какая разница с чего всё началось.

Никто из нас не подтверждал и не опровергал естественно. Больно надо оправдываться ещё перед малознакомыми людьми. Но главное, правду дед и отец Алексея знали, на остальных наплевать.

— Ничего ты не понимаешь, Лёш. — Тяжело выдохнула и потёрла переносицу.

— Что, например?

Яшин замер отписывался от себя мусор. Подрастающее поколение все же свиньи. Как только яхту вернули в приличном виде? Так и не догадалась, к чему был этот широкий жест с приглашением чуть ли не половины города.

— Он это для Ленки. — Скулы сразу заострились. Кулаки сжались, а сам друг набычился, будто боец ММА. — Да не твоей, успокойся. Рисовал для Леночки Фирс. Твоя Ковалёва тогда ещё пешком под стол ходила.

— Неправда, она тебя младше два или три года. — Уже более расслабленно выдал Лёша. — Почему все подумали на тебя?

— Дед знал про это. Он же впустил тогда Диму к нам на порог.

Неудачливый Левшов приходил попросить совета, как подступиться к Фирс. Сначала всё моему родственнику рассказал, потом уже переговоры шли у меня на кухне. Леночка была старше и не сидела уже особо в местных чатах. Она училась в другом городе и лишь на лето приезжала домой. Вот Димка перед приездом и нарисовал открытку девочке. Признался в чувствах, а она и не увидела. Лишь слухи до неё дошли, а вот в истоках разобраться не сумела.

Пришлось идти на крайние меры. Помню, как деда смеялся:

— Ты лучше бы не эту кляксу малевал, а цветы под окнами высадил, бедной своей Ленке. Всё лето радовали бы

Рудник старший поморщился, ложкой, размахивая в сторону татуировки с паутиной на локте у бледного Димана. Но по контексту и стрит-арт подходит отменно. Роднулька мой игру слов уважает. Товарищ не скрыл срам под толстовкой, дед заставил всё снять, чуть ли не до трусов, позорно ткнул в чернила и хмуро пустил.