Книга Курортный шантаж, страница 32 – Мира Амирова

— Молчать, отбросы!

Эхом разносился грубый мужской бас. Шакальи смешки и звуки плевков. Вадим стоял ближе всех к шайке, показавшейся из темноты.

Не местные.

Это первое, что пронеслось в голове со скоростью света. Толика облегчения оглушающе обрушилась на мгновенье, перекрывая слух и размывая зрение. Потом уже дошёл стук чего-то металлического об стены, балки и деревянные коробы на пути маргиналов.

Цзинь.

Показательно разбили окно. Осколки неприятно хрустели под ногами.

— Значит, от этого ты не вздрагиваешь…

Мурашки пробежались по шее. Тёплое дыхание заставляло замирать на каждом его вдохе. О чём он вообще думает, когда здесь нападение происходит?!

Бам.

Повалили бочку, в которой иногда мы разводили костры. Вокруг огня рассаживались кто куда и пели под гитару, жарили зефир с печеньками.

Захват на талии стал крепче. Спину обжигала его прижатая ко мне вплотную грудь. Вместо соблазнительного шёпота этот ненормальный искуситель перешёл на рык:

— Мне быть жёстче, чтобы ты не провалила наш договор?..

Тук.

Был бы по башке, да друг быстрее всех очнулся, точнее, Лёшин язык:

— Это кто? Петух закукарекал? Не рановато?

Лёшик странно переглянуться с Ветровым, не теряя амплуа задиристого мажора. Мы потихоньку мелкими шагами продвигались в сторону всеми забытого амбара.

— Ты у меня сейчас сам петушарой станешь, Яшин. — Пророкотал один из головорезов, размахивая пушкой. Яркий шрам красовался на лице толстяка. Зубы даже в темноте отблескивали. — Твой папочка ещё за твою тушку нам немерено бабла отсыпет.

Почувствовала мимолётное изменение за спиной. Как будто напряжение переменило форму из боевой стойки в текучую крепкую лозу. Живучую до безобразия.

— Бежим на счёт три. — Вадим для нас едва слышно прошептал, заглушив звук моими волосами. Главное, что Лёша понял и едва заметно кивнул.

Бандюганы явно что-то заподозрили, и один из них кинул клич:

— Окружайте их!

— Три!

Одновременно сорвались с места и побежали вбок. Резко послышались выстрелы, как я наивно полагала в воздух, дабы припугнуть. Но мы не останавливались. Моя рука лишь сильнее впивалась ногтями в ладонь Вадима. Он и не думал отпускать, сам же вцепился, не вырвешь.

Перепрыгивали в темноте покосившиеся балки, не вывезенные когда-то станки. Завернули за большой контейнер, скрываясь в дыре. Вад на минуту оторвался, впихивая меня в руки Лёши, всё только чтобы закрыть за нами проход. Он сбросил огромный шкаф, заполненный вёдрами с краской или ещё с чем-то. Грохот стоял неимоверный.

Так и представила, как гармошкой друг за дружкой падают все стеллажи, жаль не перемотать и не посмотреть на это зрелище сверху. Захотелось выстроить цепочку из домино.

Как куклу передавали из рук в руки. В какой-то момент перестала замечать окружающий нас пейзаж. Главное было как можно дальше оказаться от вооружённых и настроенных враждебно против нас людей.

Спустились с пригорка, всё ещё держась за руки с Вадимом. Я невольно засмотрелась на его обтягивающую мышцы футболку. Чёрный моему фиктивному парню к лицу. А скулы какие и челюсть, м-м-м…

Что эти гады распылили на том пустыре? Откуда такая жажда? И разве там был какой-то дым или смог?

Только рядом с машиной поняла, что наконец можно передохнуть и постараться не выплюнуть свои лёгкие.