Книга Курортный шантаж, страница 30 – Мира Амирова

— Твоя Лена слишком преувеличивает.

— У тебя талант и свой подход к детям. — Давил на больное, этот весь «опылённый» пилила. — Не то что…

Кивнул, смущённо прокалившись на свой шедевр. На самом деле интересно у него вышло. Я угадала, это ваза, но только цветы были не снаружи, а внутри. Не слишком практично, но загадочно и узнаваемо. Такая фигура будет лишь в едином экземпляре, да и руками любимого.

— Не прибедняйся. — Поддержала, как смогла. Смахнула опилки с верха изделия, не боясь загнать занозу, шагнула поближе, чтобы рассмотреть детали. Угловато и завораживающе одновременно. Словно оценщик выдала солидно. — Ей понравится, точно.

Великий мастер ваз обиженно отвернулся и буркнул себе под нос:

— Ага, если ей подобранный папочкой жених не подарил нечто покруче.

— Поверь. Подарок, сделанный по желанию, а не по просьбе, гораздо ценнее.

Время на осмысление как-то слишком быстро закончилось. Молчание разрезал хрипловатый бас:

— А что за прикол у твоего деда раздевать чуть ли не до трусов?

Глава 23

Лера поморщилась и поднялась с корточек. Давно заметил, что она не настолько проста, как хочет казаться. Вон даже лучшему другу, по её словам, не рассказала о своей находке. Вероятно, Лёха знал, понял или ему неинтересно. От этого парня можно ожидать всё что угодно.

— Дед тебя не досматривал? — Спросила с сомнением в голосе внучка моего загадочного арендодателя.

Подошла ближе, заглядывая в глаза. Ресницы дрожат, и при свете луны, зрачки бегают. Склонился, красуясь. Лера испуганно зажмуривалась, а я всего лишь убрал пылинку с её щеки. Провёл большим пальцем, едва касаясь ладонью острых скул. Заправил за ушко волосы и отошёл на метр.

Пускай получше разглядит и больше не шарахается, как от прокажённого. Любое прикосновение к нежной руке или напряжённой как палка спине, мягко прогнутой пояснице вызывает у москвички лёгкую дрожь, а иногда и вовсе резкое дёрганье. Если так и дальше пойдёт, никто не поверит в такую плохую игру, тем более нужные мне люди лишь посмеются и продолжат атаковать. Чёрт.

Задумался и не сразу сообразил — пауза затягивается.

— В плане?

— Как ты вообще вышел на наш дом?

Говорит так, будто на какую-то неведомую лужайку в тёмном лесу наткнулся. Такое ощущение, что обычный смертный не может не то что ступить на священный участок, а даже глянуть в сторону тропинки, ведущей к нему.

— Подобрал попутчика на обочине. — Пожал плечами, вспоминая тот сумбурный день, полный противоречий в моих жизненных принципах. — Разговорились, и он пригласил снимать у вас комнату.

— Ага! — Вскрикнула, радостно подпрыгнув на месте. Вот такой расслабленной, с азартом в глазах мне она больше нравится. — Всё-таки не весь дом!

— Половину. Это мы с ним потом ещё обсудили. Деньги всем нужны, а Григорию Львовичу на что-то не хватало, а просто так от помощи старик отказывался. Поэтому пришлось пересмотреть договорённости по поводу аренды и цены соответственно.

Для меня казалось странностью отказываться от добровольно предложенных средств. Думал, все, кого не поманишь рублём, побегут как миленькие за золотой монеткой. Как выяснилось, это не так. Местные вообще частенько выбивались из привычного мне уклада. Заставляли пересматривать взгляды на жизнь и человечество в принципе.