Книга Курортный шантаж, страница 94 – Мира Амирова

— Это ты-ы-ы?! — Удивлённо прокричала, не в силах отрегулировать громкость.

Вадим даже не поморщился, лишь улыбнулся шире и искренней, вкладывая совсем другие эмоции, нежели минуту назад.

Мой безмолвно вопрошающий взгляд развеселил его ещё больше, и интриган наконец коротко ответил:

— Я.

— Почему?

Но было поздно. Ловушка хищника схлопнулась…

Проснулся от вернувшегося тянущего ощущения пустоты. Опять. Снова.

В аэропорту думал пришибу «причину», которая увезла мою фиктивную, на тот момент, девушку, вот только встретившись со счастливым слегка взволнованным взглядом одной потерявшейся блондинки не смог ни на что отвлечься. Столько всего произошло за её отсутствие длиною в сутки, точнее, тридцать два часа и сорок восемь минут, что и одним словом, кроме как — чудо — не описать. Чудесник, чудотворец, чудак у Лерки предок, конечно.

Прошёлся рукой по стывшей половине постели. Подушка примята, да её неугомонной хозяйки в комнате не наблюдалось.

Подскочил, залетая в трико на ходу. Ступеньки — мелкие, скользкие, узкие. За один шаг уже как-то пробовал перепрыгнуть сразу несколько, всю неделю после веселил Яшина огромным синяком на бедре и пояснице. Поэтому часто и быстро спускался по лестнице, молясь всевозможным богам, чтобы с моей москвичкой всё было в порядке.

Как только мысль оформилась в конкретный запрос, взглядом выцепил одиноко сидящую фигурку, завёрнутую в плед на веранде.

— Ты чего подорвалась? — Прохрипел тихо, стараясь скрыть срывающийся голос.

Прижал к себе свою пропажу и зарылся носом в вкусно пахнущие волосы. Доведёт к старости до инфаркта, как пить дать, доведёт.

Прислушивался к её размеренному дыханию и последовательно расслаблял мышцы. С ума сведёт. Кто в здравом уме встречает рассвет в одиночку и с фоторамкой детских рожиц в руках?

— Почему нас разбросало так далеко? — Вдруг пробормотала грустно Лера.

Крепче сжал объятия и несколько изменил наше положение. Рудник лишь удивлённо охнуть успела. Сопротивления не оказывала, наоборот, только удобнее примостила свою макушку ровно мне на плечо.

— Ты же всё равно отчаянно пыталась притянуться. — Усмехнувшись, поцеловал в висок свою задумчивую гусеницу, в этом зелёном пледе других ассоциаций не могло возникнуть. — В столицу вон поехала, как чувствовала.

Внутри кольнуло от осознания всего звездеца, который с нами непременно произошёл, встреться мы в большом городе миллионнике.

— Как чувствовала, что нужно остаться дома.

Пробормотала куда-то в шею и вздрогнула. Не сдержался, беззвучно засмеявшись.

— Тебе, мелкой пигалице, хотелось почувствовать «свободу». — На входе в беседку стоял ещё один потеряшка. Тяжело ступал, проходя вглубь Рудник старший. — Ты её хапнула сполна. Чтобы потом не попрекала упущенными возможностями.

Лера, запнувшись об уголок пледа, чуть не свалилась под ноги своему дражайшему родственнику. Успел поддержать и с толикой сожаления и остаточного тревожного, как от ПТСР, чувства отпустить.

— Дед?!

Радостно-удивленно прыгнула, обнимая за шею своего старика, Лерка. Благо габариты Григория Львовича позволяли исполнять внучке такие фокусы без последствий в виде нечаянных ушибов.

— Дед-дед, шею сломаеш-ш-шь. — Ворчал для виду, а сам не мог сдержать мокроты вокруг глаз. Показал мне кулак и состроил страшную мину, мол, чего пялишься, сопляк. Поднял руки над головой, играя слегка затёкшими мышцами.