Книга Мания Изотова, страница 22 – Настасья Карпинская

— Да он на предохранителе.

— Ты глухой? — рыкнул в его сторону Семен, и Лось, скрипнув зубами, убрал пистолет за ремень брюк.

Убедившись, что все в норме, мы к облегчению админа покинули кабинет.

Но только вышли из здания администрации, как началась какая-то суета. К воротам рынка подошла военная техника. По два БТРа к каждым воротам они перекрыли входы и выходы.

— Это что за на хуй? — сплюнув на землю, взвился Лось. — Нет, это что за беспредел?

— Заглохни, — рыкнула в его сторону, наблюдая, как из подъехавшего вслед за БТРами автобуса высыпали вооруженные люди в камуфляже. Это имел в виду Туманов, когда сказал, что ситуация накаляется?

— ОМОН? С какого хрена? Не, а мы чего так и будем стоять? — Лось действовал мне на нервы.

— Заткнись, сказала.

Бойцы наперевес с оружием заняли свои позиции. Вперед вышел рослый мужик: камуфляж, берцы, балаклава, кобура, бронник, полный набор, в руке был мегафон.

— Внимание! Работает управление по борьбе с организованной преступностью. Рынок закрыт на спецобслуживание, всем оставаться на своих местах, — раздался низкий поставленный голос, и я нервно сглотнула, уже понимая, чем это может закончиться, дергаться было бессмысленно и чревато последствиями.

— Какое, блядь, спецобслуживание? Я им сейчас устрою обслуживание по полной программе. Эй, борзый, ты совсем рамсы попутал? Ты давай, там набери своему начальству, они тебе объяснят, что тут так себя вести нельзя, — Лось ринулся вперед, подходя почти вплотную к РУБОПовцу. Вот есть безобидные дураки, а есть активные и тупые как Лось.

Зеленные глаза зло блеснули в вырезе балаклавы. Пауза.

— Я и есть начальство, — злая насмешка в голосе полоснула и Лося вырубили одним ударом приклада, четко, профессионально, без замаха.

Семен и Андрей дернулись, остановить я их не успела, и в следующее мгновение они уже, как и Лось лежали впечатанные мордой в грязь.

— С этого дня на рынке будут выставленные посты, вы больше никому не платите. Любой, кто вздумает вас запугивать, уедет отсюда на кладбище, — снова раздалось в мегафон, спокойно, четко, уверено.

Это был не просто вызов, это было безапелляционное объявление войны.

Мужик с мегафоном повернул голову и шагнул ко мне застывшей у входа здания администрации.

— Вера Леонидовна, пройдемте, нам есть о чем с вами поговорить, — и он указал на дверь.

Они знали, кто я, чья жена и для чего пришла на рынок.

Меня не били, не запугивали, не угрожали. Я бы даже сказала, что общались предельно вежливо, я отвечала им тем же. Они забрали лишь документы, списки плативших, списки должников, деньги. У наших дежуривших на рынке парней изъяли стволы, кастеты, холодное оружие. В целом повязали восемнадцать человек. Пока парней уводили, очухался Лось, которого притащили сюда и бросили на пол с закованными наручниками руками.

— Тут все платят крышу начальник, кто не платит, тот закрывается, иногда закрывается навсегда с двухсоточкочкой в четыре угла. Ты помни это мразь, я же выйду и найду тебя… — он опять заголосил, и мужик в балаклаве, посмотрев вниз, усмехнулся.

— Что ж ты такой разговорчивый-то, — и снова одним ударом его вырубил, а потом перевел взгляд на меня.

— Вы свободны, Вера Леонидовна.

— Вот так просто?

— Вот так просто. Мы здесь не для того, чтобы запугивать бедную женщину, — в последней фразе была неприкрытая издевка. Но я предпочла это никак не комментировать.