Книга Мания Изотова, страница 36 – Настасья Карпинская

— Вот тут бумаги посмотри, — произносит Саня, протягивая мне листы, и я пробегаю по ним взглядом. Понимая, что нашего бедолагу не просто зарезали, а еще предварительно хорошенько приложили головой.

— А соседку, которой тогда дома не оказалось, кто-нибудь опрашивал?

— Завтра с утра съездить надо, узнал адрес ее работы.

— Хорошо, — киваю и делаю шаг, собираясь выйти из кабинета.

— С огнем ты играешь, Лех, — произносит внезапно Сомов. Останавливаюсь. Разыгрывать идиота и спрашивать, к чему были эти слова, бессмысленно и тупо. Зло сжимаю зубы. Оборачиваюсь, встречая его настороженный взгляд, и в этот момент какая-то абсолютно секундная реакция на его лице мыслью пронзает мой разум. До холодной изморози в сосудах. И мысль эта мне совершенно не нравится.

— Да мы все тут играем с опасными вещами ежедневно. Ты поговорить об этом хочешь? — шагнув обратно, разворачиваю стул, сажусь, оседлав его и положив руки на спинку.

— Я друга уберечь от ошибки хочу, — отвечает он, вроде как всегда, а у меня холода в сосудах становится все больше.

— Вот смотрю я на тебя, Сань, и все чаще вопросами мучаюсь. Ты ж в Чечню два раза гонял в командировки, а все сидишь на одном месте, звезд на погонах так и не прибавилось, по должности тебя не двинули, мистика какая-то прямо, кому расскажешь, не поверят. Но при этом ты порой такую информацию выдаешь, которая никак не бьется с занимаемым тобой местом. Например, о прослушке РУБОПа знал только ты. Так кто ты, Сань?

Не свожу с него взгляда, отслеживая каждую эмоцию.

На лице Сомова вдруг расплывается несвойственная ему ухмылка, и он откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди.

— А ты кто, Лех? Определился уже или все мечешься из стороны в сторону?

И изморозь превращается в лед. А мозг начитает работать с бешеной скоростью.

— Если бы тебя подвязал РУБОП, то давно бы к себе забрали, с таким послужным, столько времени в агентах мариновать не стали бы, тут не сходится что-то. С «синими»* ты тоже замечен не был, и вот тут у меня остается лишь один вариант... И он мне совсем не нравится. А теперь скажи мне, что я не прав, и что я галлюцинирую, а то мне как-то не по себе сейчас стало от этих мыслей.

— Вот теперь мне понятно, почему именно на тебя РУБОП глаз положили, — он рассмеялся и окончательно сбросил с себя привычный мне образ простого доброго парня. Нервно дергаю головой, чувствуя, как кровь отлила от конечностей. Сука, и как я раньше не заметил… ФСБ, негласная агентура. Твою ж мать.

— Не отдел, а крысятник какой-то, — выплевываю, с силой сжав спинку стула.

— Ты думаешь в других не так? Время такое, Лех. Мой совет, будь осторожен и смотри, как бы твое «личное», все остальное не перевесило, иначе все по пизде пойдет и закончишь хреново. Пока у тебя неплохие шансы использовать ситуацию в свою пользу.

— Вы меня двумя ведомствами сразу прессовать решили? — едва успеваю погасить внутренний взрыв.

— Одному ведомству в принципе срать, а второе терпит, пока считает, что это поможет достать тебе интересующую информацию. Мне что тебе элементарные вещи объяснять? Мозгами шевели активней, если жить еще хочешь.

— Ты тоже по ОПГ работаешь?

— Нет, я по другой части, — расплывчато отвечает Сомов, но учитывая, что наш отдел работает по криминалу, убийствам, износам, заказухе и ОПГ, то тут либо контроль за утечками, либо сбор информации об «оборотнях». — Заканчивай расспрашивать, тебе эта информация ни к чему. Я тебя тогда чисто по-дружески предупредил. А этого разговора, считай не было, — пресекает он дальнейшие расспросы, и мне даже возразить ему нечего.