Книга Брак с гарантией, страница 120 – Янка Рам

— Конечно.

В туалетной комнате быстро перевоплощаюсь. Снимаю парик, стираю губы влажными салфетками. Умываюсь.

Расстегиваю верхние пуговицы на рубашке. Делаю рукава на пиджаке три четверти, поднимая их по предплечьям. Очень уж мне тяжело в такой строгой одежде с нормальными людьми общаться.

Выхожу к людям.

Удивленно переглядываются.

— Меня к вам помощницей некто Светозар отправил. Сказал, вам нужны люди.

— Ааа...

— А это образ инспектора. Не успела развоплотиться. Роль! Я актриса ТЮЗа. Ирина Идионина, – делаю маленький реверанс.

— Ого! Здорово у вас получается. Просто другой человек! Зоя, – тянет она мне по-мужски руку.

Пожимаю.

— А это Света.

— Так это ваши воины тут? – уточняю я.

Дамы смеются.

— Светозар точно мой. А так – все Зоины.

— Актриса нам очень нужна. Мы вечером едем в больницу. Там пол травматологии сирот, зав отделением позвонил. Наша задача поднять им настроение, раздать одежду, игрушки. Малышей помочь помыть.

— Я готова.

Разбираем детские вещи по пакетам. У нас из больницы карточки. Имя фамилия ребенка, размер одежды. Мы для каждого фасуем пакет.

И Света, и Зоя очень хорошие, ироничные и смешливые. И мне вдвойне не хочется возвращаться домой. Там тяжело...

И я понимаю, что бабке с Александрой тоже наверное тяжело, что я там. Это все так ужасно и отвратительно, что мне хочется двинуть Северу той кувалдой, которая стоит у моей двери.

Они хозяйничают там. И даже если объективно делают что-то уютнее и чище, мне от этого все равно неприятно.

Сняли мои верёвки, которые я натянула чтобы сушить одежду. Потому что Саша высокая и цепляется за них. А Север нагибался и не трогал мои верёвки. Тот цветок, что я дарила ему для крыльца – исчез. Васины деревяшки для игр – выкинуты как мусор. Впрочем, как и камни, которые мы собирали для его "коллекции", как и палки, которые он тащил домой после каждой прогулки, его коллекция "мечей". Двор стал стерильнее. Но это были наши вещи!

Да, я обещала ему каждый раз, что выкину это все, если он не приберёт. Но я бы ни за что не выкинула.

Воевать за каждое их движение у меня нет сил. Выгнать с помощью полиции – только вместе с Алисой. А я так не могу. Алиса и так словно исчезла во всем этом эмоциональном ужасе.

Как жаль, что так вышло с телефоном! Может, мне там написала уже Вера.

Как его получить обратно, понятия не имею. Там половина моей жизни.

— Чего задумалась?

— Вот, думаю... А если у меня пропал сосед. А полиция отказывается разглашать личную информацию, у них он или нет. Что делают в таком случае?

— Трое суток прошло?

— Да.

— Пиши заявление о пропаже.

— Они же придут к родственникам его искать, да? А родственники знают, где он. Только мне не говорят.

— Взятку дать. И менты все расскажут. Но ты так не делай. Можно встрять.

— А как делать?

— Так если родственники знают, значит, не пропал?

— Значит, не пропал... – поджимаю удрученно губы.

Кувалда, короче.

Вздохнув, продолжаю.

— Гоголь Ольга... двенадцать лет...

Гоголь! – начинает зудеть почему-то в мозгах. Но не могу сообразить, почему.

Шорты, футболка, нижнее белье...

— А какие игрушки двенадцатилетним?

— Старшим – книгу.

Книг две коробки. Не новые, но все классные. Я листаю одну за другой, выбирая поинтереснее. Кладу для нее "Чернильное сердце".

— Ира, иди перекусим! – зовут меня прекрасные дамы.