Книга Брак с гарантией, страница 98 – Янка Рам

— Почему это? На сентябрь у нас куча планов. С ночёвкой поедем на рыбалку. Будем учиться себе еду добывать.

— Круть!

С пацанами мне работать понравилось. Хочу совмещать.

— А дадите попробовать тачку поводить??

— Легко!

— Неа... – хмурится Лёня. – Меня сегодня к директору вызывали. Я телек разбил. И, короче, она завучу сказала в расписание вас не ставить. Что вместо БЖД будет у нас Технология. А там бухарик ведет. Просто нам посещения ставит, и все. Эх... А у вас интересно...

— Хм.

— А вчера она эту... Рыжую... Свету из волонтеров, – добавляет еще один, – которая у мелких ведет кулинарку, сказала на территорию больше не пускать. Они разругались. Никого нормальных не останется! – обиженно.

— Свету Тихомирову, да?

Это жена Светозара, которой я обещал "пожарную" поддержку к плите.

— А из-за чего?

— Шкурная девочку отдать хочет в семью приёмную. Та рыдает, не хочет. А Света заступилась. Отдают двоих. Вашего Заботкина – тоже.

Резко встаю.

Пацаны, не удержав равновесия, роняют меня с самодельных носилок.

— Ой.

— Балбесы... – комментирую я, снимая шину.

Поднимаюсь.

— Так, Лёня – раненный, остальные спасают.

Делаю несколько шагов в сторону. Набираю Тихомирова. Выясняю, что да, Шкурная выгнала волонтеров. Формально – из-за нарушения ТБ по работе с детьми.

Нет, ну не сука ли?

В конце занятия оставляю трех, самых старших пацанов.

Сидим в кружочке на траве.

— Ну, что думаете? Повоюем с руководством ?

— А кто за нас впишется? Всем пофиг...

— Я впишусь. Мне не пофиг. Волонтеры тоже впишутся. Да и менты-кенты у нас есть.

— Что надо сделать?

— Ваша задача палево раздобыть. Сможете незаметно заснять, как продукты по вечерам вывозят? Чтобы лица на камеру попали. Желательно и она сама.

— Попробуем.

— Только сами не светитесь. Незаметно. Показания не побоитесь дать?

— Да... – ухмыляется Стёпа. – Я дам. Мне по борту. Она мою старшую сестру обманула. Заставила подписать документы по жилью сиротам. А жилье не дали...

— Та-а-к... Очень интересно. Давай-ка телефон сестры. Короче, все что есть собирайте.

— У нас кент в той приёмной семье. Но ему телефон не дают. Но он тоже ментам все расскажет, если надо.

— Имя, фамилия...

— Север Гордеевич, а зачем вам... ну, вписываться? – жуя травинку, уточняет Стёпа. – Геморрой же.

Вставая, взъерошиваю его шевелюру.

— Сложно объяснить. Просто так правильно. А мы с вами пацаны правильные.

— Мы – нет, – смеются. – Мы ж это... отморы, гопота. Детдомовские...

Улыбаюсь им.

— Нормальные вы пацаны. С понятиями. Ну все, договорились, – жму им руки.

Ноги сами ведут в кабинет Шкурной.

— Здравствуйте, Анна Валерьевна.

— Извините, занята, – схватив папку, проходит мимо меня, игнорируя.

Какая обидчивая...

— Подождите, – догоняю на лестнице. – А что у нас с продлением договора?

— Урезали ставки. Ничем не могу помочь. А вообще, на вас жалобы от детей.

— Какие еще жалобы?

— Жестокое обращение. Разве вы не в курсе, что не имеете право к детям прикасаться?

— Что, простите?

— То! – надменно. – А уж про то, что вы детей сигаретами угощаете, отдельный разговор.

Чо, блять?!

— Дорабатывайте месяц, и до свидания. Если хотите без проблем, конечно.

Забрало мое падает.

Смотрю с яростью ей вслед. И что с ней делать?! В рожу же не дашь, женщина всё-таки.

— А вы с ней не связывайтесь, Север Гордеевич, – раздаётся тихий голос уборщицы, моющей лестницу. – У нее везде родственники. Не найдете управы.