Книга Доктор Sex, страница 101 – Янка Рам

— ...С занесением в личное дело... и лишением квартальной премии.

— Ах так?.. - бросает ручку.

— А я Костя тебе говорила, что она тебя отсюда выживет, - тихо.

— Опять опаздываете, Константин Захарович? - стуча каблуками выходит из кабинета Зубарева и, видимо, не заметив меня, начинает его отчитывать.

Таким елейным ядовитым тоном, что я уже начинаю подозревать, что Истомин очень сильно не доработал вчера как мужчина. Ну или засунул в эту стерву совсем не то, что она ожидала. С него станется! Или, может, у них вышел личный конфликт?..

Она сегодня выглядит просто роскошно! В бордовом костюме, с укладкой и макияжем.

А я невыспавшееся унылое разбитое чмо. С мышиным хвостиком, мешками под глазами и опухшим лицом.

— А студентами, по-вашему, я должна заниматься? Слоняются с утра... На дежурство ночное почему не вышли. И даже не предупредили! Отделение осталось без врача! Это недопустимо. Да Вы пьяны, что ли?! Вообще не знаю, о чем Вы думаете! Это так не может продолжаться.

Истомин сжимает челюсти, не пытаясь оправдываться.

Развернувшись, идёт к лифту, поднимая к уху телефон.

Догоняю.

— Подождите...

— Я сейчас занят, Любовь Романовна, - едва сдерживая ярость, смотрит на экран.

— А я у Вас много времени не отниму. Держите.

Всовываю ему в руки.

— Что это?

— Это анализ предмета исследования по вашей диссертационной работе. В трёх статьях.

— М... - озадаченно и раздражённо смотрит на файл. - Я тебя не просил. Зачем?.. Я сам могу прекрасно написать все, что мне нужно.

Пожимаю плечами.

— Не можете. Вы здесь за двух с половиной врачей работаете. За себя, за Татьяну Борисовну, - срывается мой голос на жалкий писк, - ... и иногда в ночную смену. Никто при таком графике не может.

— Занималась бы своим грантом лучше, Няшина.

— Ну, нет, так нет, - ноет у меня в груди. - Я старалась...

Тяну руку, забрать бумаги. Но он отводит свою в сторону, не позволяя мне этого.

Стреляет взглядом на открытый лифт.

— Зайди.

Мы спускаемся вниз.

Мое сердце колотится от близости.

— Что у тебя происходит, Люба?

— Ничего интересного.

В отличие от Вас!

— Не обижайся. На нервняках нарычал. Спасибо за статьи. Я дополню и отправлю в сборник какой-нибудь. В соавторстве, естественно.

— Ладно...

— Ты плохо выглядишь.

Отвожу взгляд в сторону. Это ужасно ранит!

— Ну извините... Вам есть на кого любоваться теперь.

— Нет. Я не сказал, что ты некрасивая, Люба. Красивая... Я сказал, что ты похудела и выглядишь болезненно.

— Я выгляжу болезненно, потому что мне больно! - перебиваю его, не выдерживаю этого разговора.

И вылетаю из лифта, в ещё не до конца открывшиеся двери.

— Няшина, вернись! - рявкает он.

Иди к черту!

По лестнице поднимаюсь обратно. Истомина долго нет. И Зубарева рвет и мечет. В итоге сама проводит утренний осмотр. Сама принимает нового пациента. Орет на персонал по поводу и без. И нам всем, практикантам, достается. Мне - больше всех.

— Няшина... первичный осмотр проведи. Анкету заполни на пациента.

— Ну он же не наш. Его в кардиологию надо. У него сердечный кашель. Это сердечная недостаточность...

— Что-о-о? Это ты где столько самоуверенности взяла, чтобы без анализов диагнозы ставить?! С чего ты взяла, что кашель сердечный?

— У него же губы синие, одышка... и ноги отекли, он обувь снял. Руку, вон, к груди прижимает.