Книга Доктор Sex, страница 44 – Янка Рам

— Не надо... - шевелю губами, не отводя глаз от Истомина.

— А чего не надо-то? - усмешка. - Дай ему... - агрессивно. - Куртку. И пусть халат принесет. Все равно бесполезный.

Не смея ослушаться, отдаю куртку.

Гуров смывается с моей одеждой. Славик настороженно переводит взгляд с меня на Истомина и обратно. Между нами искрит претензиями!

— Вячеслав Олегович, у меня просьба. Принесите мне кофе из кофейни. Пусть на мой счёт запишут, там бариста в курсе.

— Конечно. Какой кофе?

— Горячий! - чуть раздраженно.

Славик уходит тоже, оставляя нас в палате вдвоем.

Мы произносим одновременно одними губами:

— Лжец!

— Врушка!

Женщина на второй кровати хватается со стоном за бок.

Возвращая маску на место, поворачивается к пациентке.

— Что у нас здесь?

— Желудок болел... Вырвало. А сейчас живот, - сжимая зубы тихо скрипит пациентка.

— УЗИ делали?

— Нет, привезли только...

— Няшина. Твои версии?

— Аппендицит, - выдыхаю я.

— Покажи точку МакБурнея.

Вежливо задирая кофту, жму пальцем.

Пациентка громко вскрикивает, отталкивая мою руку.

— В хирургию! Аппендицит! - командует он.

Мы подходим к следующей.

Он словно ждёт пока я ошибусь, чтобы взорваться и разнести меня в пух и прах. Его даже слегка потрясывает от злости. А за что?! За что??

И мне по какой-то важной, но неосознанной причине очень важно не ошибиться! Очень! Не потому что я боюсь, нет.

Мы словно даём так друг другу сейчас пощёчины. Он - вопросами, я - ответами.

Я не понимаю за что мне этот тон. Но очень хочется врезать в ответ посильнее! Р-р-р-р...

Потому что ни какого другого способа ему врезать, у меня просто нет!

И я верно диагностирую двух оставшихся. Последняя - разрыв селезёнки. Здесь - просто повезло! Писала реферат по этой травме. Многие симптомы я видела сто раз здесь. И как бабушка их диагностирует - тоже. Я не гений. Я скорее попугайчик с большим объемом памяти. Но сейчас это спасает.

Пациентку увозят. Истомин поворачивается ко мне.

— Лучше б ты, Люба, была такой же бестолочью как твой Гуров. Хоть не обидно бы было.

Что?!

— Любовь Романовна! - обиженно поправляю его я.

Славик приносит ему кофе. Забирает, стягивая маску вниз.

— Вячеслав Олегович - в мужскую. Любовь Романовна на сегодня свободна.

— Почему ты так со мной разговариваешь?! - шепотом взрываюсь я, как только Славик выходит.

— "Вы"! - демонстративно поправляет.

Делает глоток кофе.

— Уйди с глаз. Видеть тебя не хочу...

Швырнув ему его шарф, вылетаю из палаты.

Пошел к черту!

Рабочий день тянется как никогда.

В конце дня пишу краткий отчёт по практикантам и план обучения на завтра. Зубарева требует.

Если сократить до смысла, то Славик - есть с чем работать, Гуров - бездарь и ленивец, Няшина - умница и талант.

Не дописав швыряю ручку на стол, откидываясь на диване.

Обидно, пиздец! Хотелось бы гордиться, что моя. Я мне стрёмно…

Курить хочу!...

— Константин Захарович, можно вопрос? - мой очкарик.

Единственный, кто сидит и честно читает литературу. Все остальные хихикают за дверью ординаторской.

— Давай...

— А почему Вы Любу прогнали? - поправляет очки.

— Я ее не прогонял, Вячеслав Олегович. Я ее отпустил. Она все свои задания на сегодня за двадцать минут выполнила.

— Аа...

Берусь снова за ручку.

Как хорошо, что у меня нет номера Няшиной.