Книга Доктор Sex, страница 54 – Янка Рам

— Только потому что мне понравились твои родители! - поджимаю губы, пряча улыбку.

— Ну да! Ой, Няшина... Бойся. Я до тебя доберусь.

А мне казалось, что уже! И я боюсь, да…

Мы выходим на парковке. Я оглядываюсь на машину Игоря, припаркованную рядом. Самого его нет.

— Эм... Наверное, тебе стоит высаживать меня чуть пораньше.

Костя морщится.

— Люба, хочу предупредить, что из всех версий, я сразу выбираю самую херовую. Профессиональная деформация. Как ты думаешь, какая у меня сейчас версия по поводу твоей просьбы? - тоже недовольно смотрит на машину Игоря.

— Думаю - какая-нибудь дурацкая.

— Может быть... Пошли. В одном ты безусловно права. Афишировать наши отношения нельзя. Зубарева тебя со свету сживет.

— У меня, кажется, тоже профессиональная деформация, - недовольно морщусь я.

— Версия твоя тоже дурацкая. Ладно, беги, чаю попей пока в ординаторской. У меня все в столе. Мне с Хасаном надо пообщаться, - ждёт он паркующегося коллегу.

Уф...

С облегчением сбегаю. Потому что Костя дома - это один человек, а доктор Истомин в отделении - всё таки совершенно другой. И мне хочется, чтобы переход не случался в моем присутствии, мне хватило стресса от вчерашней версии нашего проф общения.

До начала нашей практики ещё есть время.

Я иду по коридору, здороваясь с персоналом. Бросаю взгляд в открытый кабинет заведующей отделением. Там Игорь.

Отворачиваюсь. Неловко отчего-то...

Значит, Константин Захарович, можно в вашем столе похозяйничать?

Включив чайник вытаскиваю пластиковую коробку. Там сахар, чай, кофе, пара шоколадок и пачка сигарет.

Разглядываю пакетики с чаем - они разные.

— Так, я не поняла! - заглядывает Татьяна Борисовна. - А почему ты в столе Истомина шаришься?

— Аа... - замираю от неловкости. - А мне Константин Захарович разрешил.

— Да-а-а? - ядовито. - А с чего это вдруг, Константин Захарович, тебе это разрешил?

Измеряет меня пренебрежительным взглядом.

Так!

Откинув косу за спину, встаю ровно, выпрямляя спину.

Не надо на меня смотреть с уничижением!

Грудь в моем голубом костюме выглядит чуть вызывающе. И ее взгляд падает прямо на нее.

— Я вопрос задала. Как там тебя по фамилии?

— Няшина... Любовь Романовна, я. Разрешил и всё. Причин я у него не спрашивала.

Лью принципиально кипяток в кружку.

Я не делаю ничего плохого, в конце концов.

— Ты мне не дерзи!

Смотрит на часы.

— Сегодня я тебя забираю из распоряжения Истомина. У тебя будет индивидуальное задание.

За ее спиной возникает Костя.

— Татьяна Борисовна, а возьмите Гурова.

— А мне девочка нужна.

— Девочек у меня нет. У меня только будущие коллеги. И Няшину я уже сосватал на сегодня.

— Так отмени, Костя. Или мое слово тебе не указ? - с угрозой звенит ее голос.

— Позвольте... - протискивается он в ординаторскую.

Я стою как овечка, судьба которой решается в ее присутствии.

"Со свету сживет"...

И это панибратское - "Костя"...

И у овечек тоже иногда прорезаются зубы. Вот как у меня на Зубаревух сейчас!

— Ваше слово для меня закон, Татьяна Борисовна, - с иронией. - Но я обещал самому Бергману, сами понимаете... Из двух господ выбирай вышестоящего.

Разводит руками.

— Не опоздай на летучку, - недовольно.

— Ни в коем случае, Татьяна Борисовна! - с очевидно наигранным подобострастием.

— Шут... - одними губами бросает ему.