Книга Доктор Sex, страница 92 – Янка Рам

Омерзение я потерплю.

— Сюда.

На втором столе "распято" сердце. Слава Богу, оно не в грудине, а "само по себе". Это гораздо легче видеть.

— Ну, давай, полюбуемся... - делает глубокий надрез Марго. - Смотри... Ты видишь бактериальный эндокардит – считай, летальное осложнение наркоманов. Последняя стадия.

Бородавчато-полипозная. На клапанах полипы и язвы, видишь, вот это пошел сепсис.

С любопытством разглядываю.

Сердце все изъязвленные, отечное, малиновое, с какими-то синюшными гнойными буграми.

— Как он жил с этим?!

— Человеческий организм удивительная машина!

Гадость, но интересно...

— А зачем вы вообще это смотрите? Ну умер наркоман, и умер... Вы же это, наверняка, много раз видели.

— А мы сейчас возьмём материал на анализ, - скребёт она ткани специальной палочкой.

Я подаю приготовленные чашки Петри.

— А потом в лаборатории выясним всю бактериальную и иммунную картину. Затем, опишем, как работает иммунитет в зоне поражения при бактериальном эндокардите. У одного, второго, третьего... Кто-нибудь возьмёт эту информацию и будет проводить эксперименты с этим “биомом”. Найдет новые формы лечения. Потом, они спасут тысячи людей на последней стадии эндокардита.

Она продолжает резать.

— А вот и причина остановки сердца. Видишь артерию? Она разорвалась... Так и запишем, разрыв сердца от любви, - шутит она, - к кайфу.

— А бывает, что реально от любви разрывается?

— Любовь - это всего лишь биохимия. Серотонин, дофамин, окситоцин, вазопрессин, норадреналин... Их переизбыток не вызывает ничего подобного. Это миф.

— А что ж оно так болит тогда, когда... ну...

— А это уже не любовь. Спазм и развивающаяся вследствие ишемия связана с гормонами стресса и механизмом "бей или беги". В этот момент, тело, у которого есть свой интеллект начинает сужать сосуды, чтобы при возникновении травмы не было большой кровопотери. И вот, если после сужения сосудов, давление становится высоким, а сосуды не выдерживают. Бах! - сжимает она сердце. - А весь бред ситуации в том, что человек сам себе внушает идею, что потеря агента привязанности - это опасная ситуация. И стимулирует себе выплеск гормонов стресса. В общем, дело не в любви, а в страхе. Печень посмотрим? Или отдохнёшь?

— Я не устала! Давайте, печень.

— Печень "солёных" тоже прекрасна! - играет мне бровями Марго. - Сейчас ты увидишь как выглядит хронический токсикоз и цирроз...

И я даже не ловлю паническую атаку, когда она ныряет руками в труп.

К концу дня мы делаем срезы мозга. А потом, помывшись, пьем чай у нее в кабинете. Марго двигает ко мне чашечку с засахаренными лимонами.

— Ну как ты?

— А за меня Константин Захарович попросил? - опускаю взгляд.

Ну больше-то совершенно некому! Кому я нужна??

— Я думаю, ты знаешь.

— У меня уже давно ничего нет с Игорем! - зачем-то выпаливаю я. - Он ввел семью в заблуждение.

— А Костя тебе не поверил? - улыбается Марго.

Вздохнув, опускаю взгляд.

— Не переживай, Люба. Костя разберётся...

— Он не будет разбираться, - хмурюсь я.

— В ситуации - не будет. А в себе - разберётся. Главное здесь, не внушать себе, что потеря агента зависимости - это угроза. Помнишь?

— А что же это тогда?

— Приключение... - улыбается Марго. - Игра, если хочешь. Ты можешь выиграть, а можешь проиграть. И не факт ещё от каких раскладов ты выиграешь в итоге больше. И это точно не конец света, Люба. Это... - щелкает пальцами. - Развитие вашего романа.